Закусочная «Феникс»

Таким образом, если мы примем эту концепцию понятия «грех», то мы уберём двойные стандарты вроде убийств, которые на войне и в быту разнятся, и сделаем их такими, какими, на мой условный взгляд, Господь задумывал их.

Скажем, если мать украдёт в магазине мандарин, чтобы накормить и порадовать ребёнка, хаоса не будет, ибо улыбка младенца важнее десяти-пятнадцати рублей, которые капают в карманы олигархов. Но если же олигархи украдут миллионы на строительство, скажем, детского сада и построят себе виллу, то это и есть Хаос, и да пусть сгорят они в Геенне Огненной.

Вот, пожалуйста, я убрал спорные моменты из базовых, что называется, вещей, не попирая при этом сути – истинной сути, которой вера лишилась, попав в кандалы религии. Грешны вещи, несущие Хаос, ибо Бог есть противоположность Хаосу и противник Хаоса. Написанные же грехи не есть правда, ибо можно найти ситуацию, в которой грех таковым не будет.

Воистину вера есть спасение человечества и воистину религия есть его опиум, ибо вторая упрощает идеи первой, делая их приемлемыми для человека безвольного и лишённого права думать головой, но при этом совершенно абсурдными для человека мыслящего.

Предпочтя непостижимую истину писанным, мы упрощаем истину: ту руку, которая однажды написала на листке все эти уравнения, задав ход механизму Вселенной.

Вы скажете, что все эти процессы, родившие как Вселенную, так и нас с Вами, могут на деле оказаться совпадением, более того, Вы даже можете быть правы – в том смысле, что за сотворением ничего, кроме факта сотворения, не стоит – но нужно быть идиотом, чтобы отрицать, что тысяча совпадений рождает закономерность.

– Я поясню, – он достал из кармана джинсов монету, подкинул её и, позволив ей звонко упасть, долго смотрел, как она крутится на полу.

Она прекратила своё вращение одновременно с игравшей в тот момент песней, и в зал ворвалась тишина. Сергей не спешил узнать результат броска, спокойно потягивая колу и словно приглашая посмотреть на монетку именно меня, что я и сделал, перегнувшись через стойку.

– Орёл, – я взглянул на него, ожидая привязки результата этого испытания к чему-то глобальному, однако лицо Сергея было непроницаемо.

– Ну, вот. В следующий раз будет решка. Или нет. Тысяча бросков – тысяча результатов, однако закономерности в них нет, закономерность находится в сочетании тысячи разных операций, дающих один результат, а не наоборот.