Я всегда был одинок. Автобиографическая повесть

Я выскочил в другую комнату, но и она стала заполняться, тогда я выскочил в коридор, а дело было зимой, и не помню, как очутился на дворе. Мне страшно зайти в дом, так как боюсь, что уголь там поджидает меня и хочет напасть. Но ведь холодно, а я раздетый, чуть не замёрз, хорошо, что вскоре пришла мать.

– Ты что здесь делаешь? – спросила недоумённо она.

– Там, – показывая пальцем в направлении комнаты, но что именно, я не сказал, а мать открыла дверь и сказала:

– Смотри, ничего там нет, тебе показалось.

Я посмотрел в комнату, правда, там нет ничего, и я зашёл, осмотрел все комнаты.

– Ну, убедился, ничего нету, а ты боялся. И что же ты увидел страшного? – участливо спросила она.

Но я хмуро промолчал и лёг опять в холодную постель. Но вовсе не спать, а просто полежать, затем встал, оделся и попросил покушать. Мать накормила меня, и я пошёл гулять на улицу. Мать всегда так тепло меня одевала, что я еле ворочался в ста одёжках. Ведь свирепствовали сильные морозы, а мы к ним трудно привыкали.

У соседей, которые жили в нашем же доме, было шестеро детей, и все они родились в Забайкалье, а поэтому сибирские морозы им были нипочём. Они как поругаются между собой, так и гоняются друг за другом, а бывало, даже выскакивали на улицу раздетые, босые и гонялись друг за другом по снегу, не обращая внимания на сильные морозы. Ну и это ещё не всё.

В школу обыкновенно приходили всегда раньше на двадцать—тридцать минут. Вот звонок, и все ученики выбегают на улицу, что перед школой, становятся в один ряд каждый класс и начинается зарядка.

– Так, а ну-ка Петров, выходи и расскажи, чем ты занимался вчера на уроке?

Петров выходит, краснея перед всей школой, и выговорить ни слова не может.

– Что молчишь? Живо говори, что ты натворил? Почему довёл учителя до слёз? – допытывался настойчиво директор Иван Сергеевич Туманов.

– Честное пионерское, я больше не буду, – ещё сильней краснея, тянул жалобно ученик.

– Ну что, поверим ему в последний раз! – произнёс директор. – Иди, становись в шеренгу. Поверим ему в последний раз? – спрашивает у всех учащихся Иван Сергеевич.

Но школа, вся погружённая в себя, молчит, потому что среди учеников много таких же непослушников.

Собственно, так бывало почти каждый день, обязательно кого-нибудь, да и выставят на крыльце, как у позорного столба, перед всей школой в назидание другим.