Институт репродукции

– Милка моя, – жарко зашептал мне на ухо, – а пойдем сейчас ко мне чай с коньяком пить? Такой день был тяжелый! Ну, мы ж заслужили? А потом я тебя до монорельсовой подвезу. А?

Я осторожно вывернулась из его медвежьих объятий и помотала головой.

– Нее, я сегодня на своих личных крылышках. Так что коньяк мне нельзя, а на монорельсовой я ничего не забывала.

Доктор Лева нисколечко не обиделся. Так только, посмеялся: «На крылышках, говоришь? Ну, лети, лети, птичка Б-жия!» Пошел в коридор, и уже оттуда, издалека, сквозь рев пылесоса до меня донеслось, как он зычно клеится к нашей санитарке, молоденькой студентке из медучилища,

– Эй, Лерка, глуши давай свою колымагу, полы до дыр протрешь, и айда ко мне в кабинет, перекур вместе устраивать.

Бедняжка Лерочка, то ли правда очарованная обаятельным нашим доктором, а может просто боявшаяся, что отказ заведующему отделением повлечет за собой немедленное увольнение, послушно выключила технику, и затопала в указанном направлении. Шаги ее глухо прозвучали в отдалении и стихли.

Интересно, ей хоть восемнадцать-то есть? Может, надо было все-таки вмешаться?

Впрочем, все равно уже поздно. А может это и не в первый раз уже у них – откуда мне знать, я ж не каждый день здесь бываю.

И потом, ну вмешайся я – и что? Скорей всего, Лерка просто бы смертельно обиделась. Она ж не поймет, что я это из лучших побуждений. Наверняка решит, дура, что это с моей стороны ревность.

И вообще, меня в свое время тоже никто не предупреждал, подозреваю, никому и в голову не пришло даже, и ничего, вроде живая осталась.

Хотя это, конечно, не аргумент. Я ведь живучая. Мы, Муравлины, все такие.

*

Домой я летела до краев переполненная всяческими мыслями и чувствами.

Разумеется, это не мешало мне нормально ориентироваться в воздухе и держать под контролем свою «Астрочку». Она у меня вообще умница, хорошая, надежная машинка. В управлении – проще и не придумаешь. Легкая, изящная, маленькая – игрушечка, а не самолетик.

«Астрочку» мне подарил отец, когда узнал, как поздно я иногда возвращаюсь. Он же оплатил курсы пилотирования. Поэтому она, конечно, совсем моя, хотя и по документам отцовская. Но доверенность-то выписана на мое имя!

Пользует «Астрочку» чаще всего моя мама. Ей нужнее, у нее вечно всякие срочности, вопросы жизни и смерти. А я и на монорельсе могу прокатиться, не барыня.

К тому же, в отличие от отца, мама за меня никогда не волнуется.