Сдохни, но живи…

Нас здесь уже много, вот «они» и испугались. И начали, втихаря, изводить. Но я-то свой.

– Патриот, – мне полегчало. – Это диагноз. У них повсюду враги.

Было щекотно, но значимо. Как в президиуме.

Он вдруг вытащил из целлофанового пакета с надписью «Спасибо, что вы с нами» пачку серебристой фольги, расправил ее в шапку и одел на голову.

– Это отражатель. Я с ним все время хожу по дому и даже на ночь не снимаю, потому что меня облучают уже из соседней квартиры.

В дверь, как бы проходя мимо, заглянула секретарь, и по ее побледневшему лицу я понял, что в мою папку ляжет еще одна рапортичка начальнику.

– Может, вам уехать? – я спрятал бутылку под стол. Пить расхотелось.

– Куда там… В Узбекистан? Нет. Это моя страна. Помогите. Вы здесь многих знаете. Наверняка есть знакомые и в Шабаке.

Я промолчал, но выпрямился в кресле.

Глаза вдруг стали оловянными, словно в уголовном розыске.

Запахло паленым солнцем

– Так вот, – продолжал он. – Скажите им там, кому надо, что я никакой не враг.

И надежда тлела в его глазах, как головешки костра, в котором человек сжигает себя сам, злорадствуя и жалея одновременно.

– А что делать, – подумал пи-ц, – Кроме как назвать себя будущей вечной жизнью? Иначе не поверят.

– Отвернитесь, это секретно, – я защелкал по костяшкам телефона. – И он натянул себе шапку на голову. До самого Адамова яблочка, которое Ева успела надкусить, не познав.

Фольга хрустнула и затихла.

– Але, Меир, извини, буду говорить на русском, чтобы твои коллеги не поняли, – меня понесло.

Я вытащил его удостоверение личности

– По фамилии Белаконь. Да. «Бела», как Белла, твоя тетя из Хайфы. И «конь», как конь с мягким кончиком, ну ты помнишь…

– Сионист, – подсказал один человек.

– Сионист еще тот, с самого детства. Так вот, ваши ребята его там, вроде, облучают почем зря, а он наш. В смысле, свой. Я за него ручаюсь.

И тут я увидел, что один человек качнулся на стуле – то ли от нервного напряжения, то ли от духоты.

Фольга – это еще тот отражатель виртуальной реальности.

Мне стало страшно, как на собрании пацифистов.

Еще не хватало вызывать в офис врачей – эту белую смерть в простынных халатах.

– Все. Снимайте свою «буденовку». Идите работайте. Больше вас никто не побеспокоит.