Книга первая. Стихи

От тех слов замирает дыханье, и сразу

Ущипну я себя, чтобы знать, что не сплю.

Даже если услышал всего одну фразу,

Если в ней есть «тебя», если в ней есть «люблю»!

Что останется после меня?

Что останется после меня?

Горсть банального, серого пепла,

Что, теряясь в закатных лучах,

Будет вечно кружить с вольным ветром.

Что останется после меня?

Может то, что при жизни я создал?

Нет!

Картины – пустая мазня,

А стихи…, как и, в сущности, проза

Лишь напрасная трата чернил,

И годны только критику в пищу.

Но тогда для чего же я жил?

Чтоб ступить за «порог» голым нищим?

Я не создал очаг, и семья

Не была путеводной звездою.

Сотворил слишком мало добра,

Впрочем, зла еще меньше построил.

Что останется после меня?

Две унылые грустные песни:

Что споет, провожая, слеза

И что встретит в чертоге небесном.

Жизнь на цепи

Как бы искусно мы не врали,

Не станет истина добрей:

Мы все заложниками стали.

В плену у множества цепей.

Зовут их: ложь, мораль, сомненья,

любовь, семья… продолжи сам.

Различной толщины и звенья

Уводят к разным матерям.

Одни отчаянно желанны,

Другие лишь приносят боль,

И даже дома на диване,

Ждут цепи в двести двадцать вольт.

Ноктюрн

Я у звезд попросил бы лучей самых ярких,

Чтоб для лиры своей сделать несколько струн.

Птицы смолкнут, и небо заплачет украдкой,

Лишь заслышав мой нежный, но грустный ноктюрн.

Я хотел бы твоим быть, пусть не человеком,

Но хотя бы котом на коленях лежать.

Я хотел бы стать нотой любимого трека,

И звучаньем твой слух без конца ублажать.

Я хотел бы быть ветром: прохладою легкой

Целовать твою кожу в полуденный зной.

Я бы стал концом света, где спряталось солнце,

И весь мир озарен лишь твоей красотой.

Я бы стал темнотою: твой сон охраняя,

Покрывалом тебя по ночам обнимать.

Я хотел бы быть сказкой, мечтою о рае,

И однажды реальностью для тебя стать.

Бездарность

Скажите мне, что я бездарность

И я в лицо вам рассмеюсь,

Хоть даже правы вы – не важно,

Не за признание я бьюсь.

Хотите, обзовите «неуч»,

В науках я не преуспел,

Но это ведь такая мелочь,

Не сложно возместить пробел.

Хотите «дурнем» назовите,

Ну что ж, не прав порой бывал

И глупостей свершил не мало,

А кто, скажи, не совершал.