Луций

Рукопожатие не входило в задание, но деятельность этой организации, возглавляемой хрупкой женщиной причинила много хлопот блюстителям порядка и, как ни странно, внушала уважение к ее уму. Она была женственной, но и одновременно была очень хорошим бойцом с аналитическим умом. Победить такого противника простым рукопожатием было просто пьяняще приятно. То, что сопротивление было полностью подавлено – не вызывало сомнения. Но закрепить победу было необходимо еще одним действием: обезоружить другого активного участника сопротивления.

Этот участник стоял рядом и был также растерян и шокирован, как и все другие, потерявшие почву под ногами от такого поздравления. Ему предназначался пакет. Посыльный попытался развязать веревочку, закрепленную сургучом, но опасаясь упустить момент растерянности, просто разорвал мешковину. Оттуда выпал большой перстень и засверкал под низко висящей над столом лампой. Жандарм взял его в руку и протянул тому, кто так несправедливо был наказан решением губернатора города.

– Не смею больше вам мешать, можете продолжать ваше заседание, – раскланялся жандарм. Обернувшись к подчиненным, тихо рявкнул:

– Кругом, и шагом марш отсюда!

Необычные посыльные уходили в давящей тишине.

– Но ведь меня могли просто убить свои же! – возмутилась Юля.

– Им это не позволили бы. Ты забываешь о рядовых полицейских. Они разошлись, когда здание опустело. Никому уходить не мешали и не преследовали. Мало того, с уходившими революционерами жандармы прощались, называя каждого заговорщика по имени-отчеству.

– Ну, ты сволочь! Сволочь!

– Знаю, заец, знаю. Вспомнил, что с тобой было дальше.

– Мне все равно, что там было дальше.

– ….?

– Ладно, рассказывай, если хочешь.

– А ты не хочешь?

– Ну, не кокетничай.

– Мой дом находился рядом с домом судьи.

– И меня судил твой сосед.

– Нет. У меня и у судьи были садики за домом. У меня был садовник, который очень увлеченно ухаживал за садом. Все время донимал меня просьбами выделить деньги на покупку какого-нибудь нового растения. Хочет человек сделать красивым сад – его дело, я мешать не собирался. Мне по большому счету все равно, что там растет и как оно растет. Как и сейчас, впрочем. Я мало разбираюсь в цветах.