Рыбка, где твоя улыбка? Исповедь раздолбая – 3

Потому, что на городошной площадке ему всегда говорили под руку: «Ну-ка, Армен, давай по-еревански!» Этот дядька очень классно играл в городки, ловко вертелся на турнике и играл с нами, детьми, в футбол. Он мне очень нравился, поэтому, когда я подглядел, что красавица-жена Армена обнимается с посольским доктором, я тут же донес на нее мужу. Теперь я бы, конечно, вряд ли так поступил.

Ох, и скандал же был! Армену, как кавказскому человеку, ситуация не понравилась. И он с городошной битой носился по территории и что-то орал на непонятном языке пополам с понятным русским матом.

Но жену его сердобольный женский коллектив где-то спрятал. А доктор успел сесть в машину и смыться.

Потом пришли посольские чекисты с моим папаней и утихомирили армянского Отеллу. Все пошли в бильярдную, где Армена накачали французским коньяком «Камю». И он притих на время.

Когда папаня мой не работал в своем вечно закрытом на ключ кабинете, я все время ходил за ним хвостом. Поэтому в бильярдной я тоже, на свою голову, присутствовал.

Остальные взрослые меня терпели – с папаней, как я теперь понимаю, никто не хотел связываться.

И Армен, накачанный коньяком, меня узрел. Схватил за руку, обнял и заявил: «Вот один мой настоящий друг! Даже брат! Брат, как тебя зовут, а?» Батя мой не успел удивиться, как Армен выдал: «Вот благодаря кому я узнал, что моя жена – шлюха!» И он громко заскрежетал зубами.

Папаня сказал своим, чтобы присматривали за Арменом, взял меня за шкирку и отвел домой. Меня и допрашивать не пришлось – все мое нутро распирало от гордости.

Ну, как же! Я на равных участвую во взрослой жизни! Меня назвали другом и братом!

Отец, помню, так брезгливо сморщился, помолчал. Потом махнул рукой: «Снимай штаны». И офицерским ремнем выдрал меня так, как не драл даже за кражу денег с тарелок самообслуживания.

Представьте себе – дошло до меня. От тех пор и до сих – никогда больше не влезал в такие дела. И, что самое интересное – подействовал на меня не столько ремень, а то, как папаня, глядя на меня, брезгливо морщился.

Типа, вроде он неожиданно в говно вляпался…

Куда упало яблоко от яблони

Не помню уже, когда я вычитал у Василия Макаровича – «Если хочешь быть мастером, макай свое перо в правду. Ничем другим больше не удивишь». А Шукшину я поверил сразу, после первого рассказа. Потому и перестал взвешивать-оценивать в башке – типа, это можно написать, а вот это – и грубовато, и антисоветчиной попахивает, и вообще – срамота какая-то.