Пули для прокурора. Продолжение жесткого детектива

Нет, вы не так поняли, смерть Виктории Васильевны – страшная трагедия для всех, кто ее знал, но хорошо, хоть профи оказался рядом, может, удастся раскрыть по горячим следам…

Моя скептическая улыбка относительно раскрытия по горячим следам заказного убийства несколько смутила майора.

– Ладно, Игорь Николаевич, пишите…

Как во сне я рассказывала следователю известные мне факты, одновременно мучительно размышляя на подсознательном уровне над брошенными в состоянии аффекта словами Ирины: «Это Марина убила маму!» Неужели это правда, и за убийством грозного прокурора стоит элементарная ревность? Ах, Марина,

Марина…

– Спасибо, Надежда Александровна! Вы в эти дни остаетесь здесь? – поинтересовался майор, подавая мне на прочтение и подпись два листа протокола допроса.

– Очевидно, – просматривая заполненные четким, почти каллиграфическим почерком строки, подтвердила я.

– Вот мои телефоны на всякий случай, служебный и домашний, – следователь протянул визитку. – Подъезд и квартира взяты под круглосуточную охрану ребятами из местного РОВД…

– Раньше надо было охранять! – зло бросила я.

– Согласен, но это не мое упущение, – оправдался майор.

«Что верно, то верно», – подумала я про себя, а вслух извинилась перед ФСБшником.

– Все понятно, Надя, нервы, и у меня бы сдали, коль почти на ваших глазах убивают подругу, – следователь ободряюще улыбнулся – Крепитесь, вам за Ириной Ивановной надо присматривать эти дни. Да, чуть не забыл, Надежда Александровна, – перескакивая с дружеского обращения по имени на официальное по имени и отчеству, майор обратился ко мне.

– Не ошибаетесь! – подтвердила я, еще не понимая, куда клонит ФСБэшник.

– Вы кого-нибудь подозреваете в убийстве Виктории Васильевны? – следователь пристально посмотрел мне в глаза.

«Я не наивная практикантка, чтобы просто так сдать тебе готовую версию!» – подумала я. К тому же, поделись я подозрениями дочери в отношении Марины Баевой, волей-неволей пришлось бы рассказывать спецслужбам о необычном характере брачно-семейных отношений убитой.

– Вы хотите отработать версию о бытовой почве убийства? Насколько мне известно, Виктория Васильевна в последние несколько лет всю себя отдавала только работе и помощи дочери с внуком.

– Она же еще далеко не старая женщина, – пытался направить разговор в нужное ему русло Орлов.