День свалившихся с луны

Целуя пса в лобастую голову, он закрывал глаза и вспоминал, как счастлив был в своем детстве, когда не стеснялся слез и прижимался нежно к женщине, пахнущей корицей и еще какими-то неведомыми ему пряностями.

Он заметил за собой, что с годами стал сентиментальным, что очень часто ему приходится задирать голову в небо, дабы не дать пролиться каким-то предательским слезам.

Он не печалился по этому поводу. Наоборот, ему приятно было сознавать, что у него есть душа. Она тепло ворочалась где-то между сердцем и желудком, устраиваясь поудобнее, после произведенного ею переполоха.

Он ощущал ее присутствие под слоем накопленного за последние годы жирка.

Осознав, что, дав имя Мамочка ушастой псине, Кира Сергеевна Зиновьева тем самым потрафила ненавистному супругу, женщина перестала называть его так. Она специально выучила его настоящее имя и орала на бассета в минуты раздражения, посылая на все титулы его коронованных родителей.

Увы, бассет не очень на это реагировал, как будто и не желал понимать ту, которая с раннего детства возила его мордой по мокрому паркету.

Кусаться Мамочка не мог, просто не умел. Зато он классно научился вытирать испачканную кашей морду о вещи хозяйки дома. Очень ловко это у него получалось проделывать с замшевыми сапогами горластой тетки.

Ну, а если она начинала заниматься рукоприкладством, то Мамочка поступал просто и сердито: он задирал лапу не только на ее сапоги, но и на ее ноги, обутые в изящные тапочки с пушистыми помпонами.

Облить злую мегеру он всегда старался в присутствии хозяина.

Во-первых, он при этом заливался смехом и выговаривал супруге, что она сама виновата – пнула Мамочку утром в прихожей.

Во-вторых, хозяин не давал в обиду Мамочку. Более того, он тут же находил время для внеплановой прогулки, нацеплял на пса поводок, и они уходили из дома. При этом Зиновьев не забывал кинуть на прощанье женщине «Не кипи!», а когда захлопывалась за ними дверь, тихонечко добавлял: «…дура!».

Она уже не заламывала руки и не просила его «унять безмозглого пса!» В этой войне Кира Сергеевна проиграла.

Муж не только не поддерживал ее. Он сумел против нее объединиться с ненавистной ей животиной.

– Ты гуляешь с Мамочкой? – спросила Даша.

– Да. Хочешь, приезжай к нам, – ласково сказал Зиновьев. Он знал, что Дашка любит Мамочку, а вислоухий платит ей тем же. Во всяком случае, на Дашу Мамочка ни разу не задрал лапу. И морду свою слюнявую о подол ее модных платьев пес не вытирает.