Проглоченные миллионы (сборник)

Проверить корешки книг и отыскать флешку Егор не смог: мешали поэты, которые крутились рядом.

– А что, больше книг нет? – удивленно спросил он. – Их же на всех может и не хватить.

– Мы пока получили только сорок восемь экземпляров. Полный тираж выйдет в ноябре, и тогда все желающие смогут приобрести книги, – сказала Антонина. – Егор, иди домой и отдохни. Я здесь, наверное, еще задержусь.

Егор настроил таймер на 17 часов субботы и спрятал видеокамеру на стеллаже между книгами, направив объектив на стол со сборниками стихов.

Выходя, Егор едва не столкнулся в дверях с майором Галушко, тот источал запах одеколона «Вот солдаты идут».

Глава 2

Презентация

В субботу вечером в читальном зале Зимнегорской библиотеки собиралась публика. Раньше всех пришел художник Филь-Баранов и, дыша густым перегаром, недоуменно поглядывал по сторонам.

– Так я не понял, встреча с кандидатом в депутаты Семенчуком состоится в четыре часа или в пять?

– Здесь собираются поэты, а встреча избирателей с Семенчуком уже идет в клубе Механического завода, – ответила уборщица Валентина Васильевна, вытирая лоб рукавом черного халата.

– Меня пригласили на оба мероприятия, но я, пожалуй, останусь здесь. Здесь хоть фуршет будет, а Семенчука недавно подшили в областной наркологии, и ему не до выпивки. А где Антонина Владимировна?

– Она сказала, чтобы я сделала влажную уборку, а сама ушла в военкомат к майору Галушко. А вот она идет!

Постепенно читальный зал наполнялся людьми.

За столом у окна расположился спонсор Иван Терентьевич Сивочко, справа от него – ведущая поэтического вечера Антонина Владимировна Буль, а слева – изможденный человек с бегающими глазками и лицом, то резко бледнеющим, то наливающимся багрянцем. Он постоянно протирал свои очки. «Кто это?» – спросил один поэт у другого и услышал в ответ: «Не знаю».

Антонина Владимировна произнесла проникновенное вступительное слово, которое длилось полчаса, и стала по очереди вызывать поэтов.

Поэты брали со стола сборники, раскрывали их и, панически подвывая, трагически пришептывая и чувственно постанывая, читали свои стихи. Кто-то постукивал при этом ногой, кто-то нервно похрустывал пальцами, а кто-то закатывал глаза. Публика то взрывалась аплодисментами, то хохотала, то гудела, то замолкала. Дамы кричали: «Браво!» – и утирали слезы, а коллеги-поэты ядовито улыбались, иронически хмыкали и вяло хлопали.