Пустые коридоры

К тому же устройство вполне годилось для опытов Ларри, а наладь они его производство, друзья могли бы неплохо заработать.

На том и порешили.

V. Boombox («Бумбокс»)

Возможности поражают!

    Из рекламы строительной компании «Мортон» военной ипотеки

Композиция с дурацким названием «Бумбокс» (пятая вещь на альбоме Марка Дауна «Пустые коридоры») была на удивление красивой, но печальной. Чем больше знаешь, подумал Ларри, тем больше печали.

На следующий день он вновь повстречал свою ворону (ворону за едой) и пережил если не шок, то по меньшей мере состояние сильной эмоциональной встряски.

Тут что с баннером в «Яндексе» по случаю оккупации Крыма – чёрный флаг победы развевался над Рейхстагом, а внизу красовалась надпись: «С возвращением!».

К «возвращению» готовились также Донецк, Луганск, Мариуполь и Одесса. Облизывались Харьков, Изюм, да и вообще украинские русофилы (а их немало) облизывались и потирали свои колорадские ручонки. В голове у них торчал шприц Останкинской телебашни. Торчал и чуть покачивался туда-сюда, вонзившись в мягкую плоть мозга.

Что до вороны – на этот раз она ела не чупа-чупс, а голубя. Ворона с азартом клевала его внутренности. Клевала и подпрыгивала от удовольствия.

Первое, что пришло в голову, – русские. Подобно вороне, клюющей голубя, они всё больше дербанили Украину в надежде отхватить от неё юго-восток (хотя бы что-то) и обеспечив таким образом логистику для Крыма. К тому же, присоединив к РФ части соседнего государства, Путин всегда мог сослаться на неизбежные трудности (трудности «присоединения») и тем самым оправдать любой кризис внутри страны.

Помимо прочего, война – прекрасный повод для мобилизации удали и патриотизма (что при обычных условиях довольно сложно).

Вполне приличная с виду ворона. Птица как птица (а почему бы и голубя не съесть?). Округлость чупса тем и хороша – не подкопаешься: ворону так и тянуло на яйца (новые яйца украинской демократии).

Поев, ворона взглянула на Ларри и чуть попятилась. Неподалёку прогуливался ещё один голубь.

Ворона же выглядела вполне уверенной в себе и не скрывала самодовольства. Казалось, она смеялась. Смеялась над Ларри, над его возможными «санкциями», над ОБСЕ, ООН и войсками НАТО в Европе. Смех её был лукав и сдержан, словно ухмылка Путина на саммите БРИКС.

Как и Путин, ворона руководствовалась инстинктом, исходила из борьбы с инакомыслием и жила по понятиям. Ларри лишь смотрел на неё и едва сдерживал гнев. Он бы и рад был убить её, да не мог.