Там, где водятся женихи…

 – Я просыпаюсь по среди ночи и вижу голого незнакомца, который пытается стащить мое любимое одеялко. Ты откуда взялся такой красивый?

Он внезапно расхохотался, а затем лукаво спросил:

– Ты уж, пожалуйста, определись, что тебе не нравиться в первую очередь: мой голый вид, сворованное одеяло, которое я, кстати, совсем не планировал воровать, или мое появление в твоей квартире? – и застыл, сложив руки на груди, ожидая моего ответа.

А ведь мой взгляд притягивало совсем иное место. Я же была девушка правильно воспитанная и с обнаженными мужчинами еще пообщаться не успела.

Словно внутри меня стоял какой-то тормоз. До свадьбы ни-ни! Хотя, чего греха таить, предложения были и не одно.

– Причиной двух первых вопросов стал последний вопрос, – ответила я несколько путано. Однако он меня понял и кивнул.

– Ты хочешь спросить, как я оказался в твоей квартире? – он склонил голову на бок и выжидающе посмотрел.

– А ты как думаешь? – надула губы, обидевшись непонятно на что.

Все-таки наличие рядом такого красавчика напрочь размягчает девичьи мозги. Или так лишь в темноте кажется?

– Ты позавчера вечером сама пригласила меня в дом. А до этого освободила из клетки в зоопарке и привезла к подъезду на такси, – ответил он, не меняя позы, а лишь стряхнул взмахом головы упавшую на лоб прядь.

– Я пригласила тебя? – моя челюсть упала. Хорошо хоть о пол не стукнулась. Я ее немедленно вернула на место и призадумалась. – Я приглашала к себе лишь Лаки, черного кота, найденного в зоопарке.

– Вот и я про тоже говорю! – широко улыбнулся он. – Ты меня пригласила.

– Хочешь сказать, что ты и есть кот? – теперь я уже вытаращила глаза. Происходящее никак не укладывалось в моей голове.

– А как бы иначе я здесь оказался? – фыркнул он. – И я бы поесть не отказался. Накормила бы ты, хозяюшка меня напоследок, а? То даже живот провалился.

И он выразительно похлопал себя по упругому прессу с кубиками.

Где-и что там провалилось, я не поняла. Но со вздохом встала и собралась идти на кухню. Затем увидела банное полотенце, сиротливо висевшее третий день на спинке стула. Сорвала его и бросила гостю со словами:

– Только прикройся, пожалуйста!

– Зачем? – удивился шельмец. – Мне показалось, что я тебя понравился.

Он усмехнулся снова, но все же обмотал кусок махровой ткани вокруг бедер.

– Послушай меня, Лаки, – пыхтела я, стоя у плиты.