Удар под ребра

Как будто он был моим соперником в бою без правил, исчезнувшим из обзора, так что в любой момент можно было ожидать удара. В спину или в упор – неважно, я была слишком растеряна, чтобы выдержать, а тем более отразить любой из них. Пришлось успокаивать себя на выдохе после глубокого, продолжительного вдоха: «Это ведь Тим, вы не враги, вы лучшие друзья, и он тебя обязательно поймет. Вот, уже перестал менять тему».

– Тебя – разумеется, не презираю.

– Я часто тебе врал?

– Почти никогда.

– И что должно измениться? – Простые, четкие, логичные вопросы, на которые у меня не было ответов.

– Мы все испортим, – промямлила я.

– Слышал это же от твоей мамы, – развеселился Тим и крепко прижал меня к груди. – Не знал, что ты такая примерная дочь.

– То, что я не живу с мамой, не значит, что я ее не уважаю, – внезапно распалилась я. – Дом я покинула не из-за нее, а из-за отчима, то есть моей… способности, и я не хочу, чтобы когда-нибудь меня так же… тошнило от тебя!

– О, неужто я так ужасен? А мне-то показалось, что тебе по душе… – Тим улыбнулся, но мое лицо оставалось каменным, и он сдался.

 – Ну хорошо, хочешь серьезно – давай. У тебя мало опыта, ты наверняка вспоминаешь неудачные романы знакомых – с интригами и изменами, – и тебе кажется, что дружба очищала нас от этой грязи, а как только я делаю вот так, – он стремительно поцеловал меня в губы, – вся она тут же грозит к нам прилепиться? Нет. И вообще, отношения – это не чужеродная субстанция, с которой неясно как обращаться, чтобы не взорвалась. Это… просто ты и я. Как раньше. Только лучше. Поняла?

Я с готовностью закивала. Он верно все уловил – что-то подобное я и хотела услышать вместо отстраненной псевдофилософии. Конечно, Тим взрослее, опытнее, не боится лжи, ничего не боится – так пусть защитит, научит, возьмет на ручки и донесет туда, куда мне пока не дойти. А потом я начну ходить сама, и страхи отступят. Главное – не потерять его, иначе все лишится смысла.

Нет, это не было похоже на сделку (я соглашаюсь быть с ним, если ему это нужно, чтобы не расстаться совсем) – мне тоже нравился этот омут, эта игра, только не хотелось запутаться в правилах и сбиться на старте.

– Я люблю тебя, Вика, – шепнул мне Тим.

– И я люблю тебя, – без колебаний отозвалась я.

Мы много раз говорили это друг другу и раньше – пусть и с другой интонацией, при других обстоятельствах, но так же искренне.

Еще пару месяцев мы ничего никому не рассказывали.