Сквозь время. Книга третья

Иначе, как бы мы объяснили окружающим его отцовство? Я в России, он в Англии, и между нами порядка трех тысяч километров. А я беременна.

Что тут началось!

Все, конечно, были шокированы данным фактом, но в основном радовались, поздравляли, желали здоровья и оберегали. Однако, в итоге семья разделилась на два лагеря. Мы с Эвеном живем не просто в разных городах, а в разных странах. И для совместного воспитания ребенка это создает определенные сложности. А еще я учусь в институте, Эвен только начал строить карьеру, и кому-то из нас надо сделать выбор в пользу семьи.

Два воюющих лагеря были совершенно неравнозначны. С одной стороны папа, дедушка и моя драгоценная юная сестра-ворожея; с другой стороны мама, бабушка, Аманда, Ричард, родители Эвена и даже мои друзья. Папа, дедушка и Эшли считали, что я должна окончить институт. А все остальные, что должна бросить учебу, переехать к мужу и заниматься ребенком. Папу такой расклад совершенно не устраивал, потому что я была единственным приемником его компании, которую он создавал на протяжении многих лет.

Он часто брал меня на совещания, чтобы я потихоньку вникала в суть дел. И дедушка полностью поддерживал его в принятом решении. У Эшли были другие причины соглашаться с ними.

В общем, пережив многочисленные споры, папа с дедушкиной поддержкой остался непреклонен. Всем пришлось согласиться. И, к счастью, Эвен благосклонно принял решение моего отца, что впоследствии укрепило их отношения.

Мы с Эвеном официально оформили наши отношения.

Он часто прилетал к нам, но еще чаще я перемещалась к нему, о чем, конечно, почти никто не знал. Беременность протекала нормально. Антон родился в тот же день, что и в моей памяти.

После защиты бакалавриата папа все-таки отпустил меня к мужу, и я продолжила обучение уже в Лондоне. Мы с Эвеном купили дом, Антон пошел в школу, потом родилась Лили.

Я с удивлением и восторгом просматривала всю прожитую жизнь, о которой не помню. Во всех воспоминаниях Аманды я не увидела никакого намека на то, что случилось со всеми нами в другой жизни.

Сколько горя свалилось на наши головы тогда.

И в очередной возник вопрос. Почему я ничего не помню?

Столько радости, счастья, столько светлых моментов жизни. Разве я не заслужила пережить все это по-настоящему, а не в воспоминаниях родственников?

Лишь один момент сильно омрачил впечатления. Ни бабушки, ни дедушки уже нет с нами. Они умерли почти вместе по естественным причинам. Вначале она, а потом он.