Ведьма и ее питомцы

Для этого нужно…

Мерлин замер, теперь он смотрел на меня пронзительным ясным взглядом, в котором начинало просыпаться понимание происходящего.

Он все еще удерживал меня за запястья.

– Портал! – сказал он. – Ты втолкнула меня в портал, предварительно усыпив. Уж не знаю, как это у тебя получилось.

Вот этого не надо. Ни к чему эти воспоминания. А то он же еще выводы сделает. И я не была уверена, что неокрепшая колдовская любовь эти его логические раскладки переживет.

Я поддалась чуть вперед и коснулась его губ своими.

Чего он там боялся… потерять контроль. Пусть будет так.

Мерлин с шумом втянул воздух.

– Ты не понимаешь, что делаешь, – прошептал он и все-таки поцеловал меня по-настоящему.

Второй поцелуй был даже лучше. Многообещающе требовательным и сладким. Его губы были теплыми, и вскоре стало совершенно непонятно, кто настаивает на продолжении. Близость слегка пьянила, и голова шла кругом. Маг оторвался от меня.

– Я не…

– Да, силы неба и земли, потеряй уже свой контроль! – прошипела я.

Тем более его язык был способен вести куда более интересную игру, чем выдавать все эти пустые разглагольствования.

Мои щеки горели, мне хотелось его укусить от нетерпения, и я немедленно это сделала. Не надо недооценивать ведьм. Я прекрасно понимала, что делаю и чего хочу. Никаких сомнений или призрачных, но крепких оков морали.

И еще приворот не такое простое заклинание, как может показаться на первый взгляд. Нужно желание. Настоящее. Горячее. И теперь оно захлестывало меня с головой.

По венам струилась чистая страсть. Мое тело отчаянно жаждало ласк и любви. Это было почти болезненно.

На шее у мага остался красный отпечаток. Он тихо зарычал и весьма решительно избавил меня от халата. Вот теперь мне нравится его настрой. На несколько мучительно долгих мгновений залюбовался открывшимся видом, кончиками пальцев обвел напряженный сосок одной груди, затем второй. Это было нежно, до дрожи. Даже слишком. Мне хотелось большего.

Я хотела обнять его и притянуть к себе, но он удержал, не давая перехватить инициативу.

Глаза Мерлина потемнели, больше он не проронил ни слова. Но теперь каждое его движение говорило: «Моя». Его руки были везде. Мне не нужно было просить о поцелуях, он словно клеймил меня ими. Кожа горела и сделалась очень чувствительной.

Маг торопливо избавился от одежды. Я еще раз могла оценить, как прекрасно он сложен. Когда Мерлин молчит, то он бесподобен. Сильные руки, широкий разворот плеч.