Среди туманов и снов

 – Мы едем в Пепельные башни, там оценят, насколько сильна магия в твоей крови.

– Пепельные?

– Это название замка. Одна из четырех больших цитаделей магов Миравингии.

– А если я окажусь недостаточно сильной, то меня отпустят? – не сдавалась я. – И почему вы так уверены, что я…

– Для этого есть основания, – уклончиво ответил Захария. – Возвращаясь к твоему первому вопросу. Да, случается, что магическая искра оказывается совсем слабой и наши наставники никак не могут ни усилить дар, ни придать ему форму, тогда человек возвращается к обычной жизни.

Только я обрадовалась, как он продолжил:

– Однако это большая редкость, чтобы мы не смогли ничего сделать. Магов очень мало, мы дорожим теми, кого удалось отыскать. И потом среди нас не все могут двигать горы, – он улыбнулся.

Видимо, это была шутка. И я тоже растянула губы в улыбке из вежливости.

– Не волнуйся. Тебя обучат обращаться со своим даром. Сначала никто не умеет. Встречаются самородки, но им тоже необходимо придать форму.

– Да, конечно. Мы с братом и сестрой посещали уроки.

– Похоже, твои родители – люди открытых взглядов, – похвалил маг, – значит, тебе будет проще, не придется учиться читать и писать.

– Вы думаете, я «вещательница»?

– Скажи мне, Мальта, до того, как ты перепугала Ллосов своим… эм… своими словами, с тобой случалось нечто подобное?

Я обещала родителям, что никогда не буду рассказывать о том, что наговорила о короле. И если вскроется, что мы не заявили об этом, маг может передумать насчет штрафа.

– Нет, – быстро сказала я, – ничего такого.

Лин всхрапнула и что-то неразборчиво пробормотала.

– А по-моему, ты лукавишь, – сказал маг. – Пока довольно вопросов, отдохни.

Сам он немедленно последовал своему совету, устроился поудобнее и закрыл глаза, всем своим видом говоря: меня не беспокоить.

Я придвинулась поближе к окну и слегка отодвинула штору. Мы проезжали районы городской бедноты, где убогие серые лачуги теснились друг к другу, а улочки представляли собой хаотичную переплетенную паутину.

Потом мы выбрались за пределы города и покатили по дороге. Куда ни кинь взгляд – поля. Изредка попадались фруктовые сады и аккуратные усадьбы.

Колеса монотонно поскрипывали. Кучер прищелкнул языком и лошади с рыси перешли на галоп. Карета убаюкивающе покачивалась.

* * *

Свет проникал в комнатенку с низким потолком через забранное решеткой оконце.