Москвичка в кавычках

Дружба с первой улыбки. На последующие много лет Лидушка тут же превратилась из клиентки в подругу со скоростью этой самой улыбки. При этом у нее стали складываться собственные отношения с главными и второстепенными героями моей сумасшедшей жизни, а Толика сходу она стала иронично звать «сокровище».

Толик периодически не работал. А еще чаще уходил с работы по причине его полного непонимания тамошними дураками. То его в скандал занесет, то, поправляя ситуацию, он так перебарщивал с извинениями, что его заставали в чужой пастели, и, конечно же, опять неправильно понимали.

За время нашей совместной жизни Сокровище поменяло несколько мест. То оно играло на трубе, то пело на сцене, то в ресторане, то работало администратором в разных коллективах и в разных филармониях, находящихся в разных городах нашей громадной страны.

В периоды безработицы Толик предпочитал развлекаться с помощью моих клиенток. Лежа не диване, он комментировал им про мое шитье. Главный искусствовед! Его благосклонность распространялась исключительно на смазливых закулисных красоток с во-от такими ногами, директоров продовольственных и промтоварных магазинов (ноги тут были уже ни к чему) и работниц авиа и желдоркасс.

Лидушка, естественно, была вне списка. Лет ей было, как Парижской коммуне. Берлин, между прочим, в пехоте брала. Я когда узнала, не поверила, но оказалось, что это правда. Да еще саркастические советы давала. Сокровище к этому моменту страдало на диване уже некоторый месяц.

В среде интеллигенции это называлось «муки творчества». Я имею в виду ту самую «интеллигенцию», которая произошла от слова телега. А лежать на диване – ужас. И, правда, помрешь с тоски. И тогда Лидушка приложила усилия. В это время она работала в «Росконцерте» директором концертных программ. И устроила Сокровище на работу в этот самый «Росконцерт».

Пришлось Толику Лидушку зауважать. Тем более, что работа оказалась престижная. Можно было при галстуке на всякие там просмотры приглянувшуюся даму пригласить и помахать собственной приличной визиткой перед носом. А гастроли? Золотая работа! Толик продержался там достаточно долго. Во всяком случае, его начальственный приказной голос по телефону еще звучал в коридорах нашей знаменитой контрабандной коммуналки.