Продлёнка

«Стоит октябрь, стоит, как дошколёнок…»

Стоит октябрь, и небо многолико

А крикнешь в небо, и не слышно крика,

Лишь облышко, как перышко, парит

Над девочкой с медовым сердоликом

Во рту её язык, как земляника,

Такой же сладкий, что ни говорит…

Стоит октябрь, стоит, как дошколёнок,

Застенчивый, веснушчатый и рыжий,

А я по улице, неоном запалённой,

Бегу мимо него, его не вижу!

По улице Гагарина с продлёнок

На улицу Гончарную, где праздник,

Стоит октябрь, стоит, как дошколёнок,

А я бегу, бегу, как второклассник!

И с высоты своих, ну, пусть сто двадцать,

И с высоты своих, ну, скажем, девять

Я начинаю дошколёнку улыбаться

Всем тем презрением, которым я умею,

Всем тем умением, которым так гордятся,

Читать, кривляться, перелистывать тетрадь

И звёздочкой октябрьской – октябрятской,

Такой холодной, если целовать.

Стоит октябрь, и улицы обломок

Мелькнёт в пруду, и завидно признать,

Что это я – всего лишь октябрёнок —

Здесь пробегу, а он останется стоять.

«Путь к реке такой скользкий, что ты осторожно ступаешь…»

Путь к реке такой скользкий, что ты осторожно ступаешь,

Подминая траву неуклюже: соцветья, колосья,

Слово кажется польским, но, кажется, ты понимаешь —

Это первое слово, которое ветер приносит.

В погремушке сухой перезревшие зёрна зашиты,

Перед тем как скатиться, на миг замерев на откосе,

Ты сломаешь стручок и рассыплешь горошек мышиный

На глухие и звонкие, что тебе ветер приносит.

«Есть города, которые меняют имена…»

Есть города, которые меняют имена,

Проходят разные над ними временами времена:

Сегодня он прозрачен, завтра – в дымке,

Отечества казбеками прокурен,

Изменчивый, как на переливной картинке,

Вы вряд ли, впрочем, помните такую.

Нет-нет, не анимация, 3D

И розового дыму напустили,

А как, допустим, крутишь диафильмы —

И буквы на помятой простыне.

Или выводит медленно рука

Индиру Ганди и Джавахарлала Неру,

И видишь мелко надпись Кишенеу

На кожаной обложке дневника.

Или посмотришь мельком в небеса,

Качнёшься и замрёшь от изумленья,

И самолёт летит – поверь, так надо, —

Из города летит, из Ленинграда,

И солнце бьёт, и пыль слепит глаза,

А он летит себе, летит всё выше,

И чушь напишешь в школьном сочинении

И сдашь её учителю на стол.

И ждёшь-пождёшь заслуженный свой кол.