Чего ты боишься?

– Но… тебе нравится охотиться на людей?

– Я не могу не охотиться. Это моя цель, мой смысл жизни… теперь.

Анири зябко передернула плечами и придвинулась ближе к костру. Помолчала, вздохнула.

– Сколько нам идти?

Он коротко глянул:

– Ты разве не знаешь?

– Дед говорил, три дня.

– Два с половиной, если поторопимся и не будем больше тонуть. Почему он не отвел тебя пока мог?

В вопросе прозвучал некий подтекст, или Анири только показалось?..

– Он надеялся жить долго и не желал для меня подобной участи.

А потом… все быстро случилось.

– Стать интуитом не так уж плохо. Знаешь, многие почитают за честь выучиться в Башне и после служить пожизненно в замке у какого-нибудь вельможи или у самого короля. Носить богатые одежды, спать на мягком, вкусно есть…

Анири порадовалась, что он не видит ее лица. Ответила, как могла равнодушно:

– Клетка, даже из золота, не для меня.

– Клетка… допустим. Тогда почему Башня, а не город?

– Как думаешь, что ждет в городе такую, как я? Неопытную, беззащитную, одинокую?

Он мазнул по Анири взглядом, отвернулся.

– Веселый квартал. А через непродолжительное время – смерть из-за неудачно подобранного клиента или от дурной болезни. Ничего хорошего. Только… тебе известно, что в Башню не берут абы кого?

– Дед говорил, у меня есть способности.

Див выразительно глянул на мокрый сапог. Анири покраснела и зачем-то принялась оправдываться:

– Я пока не умею управлять, как надо. Чую только, когда смертельная опасность.

Вот одной в лес было нельзя. А с тобой – появлялся шанс.

Бездушный неопределенно хмыкнул.

– Шанс… м-да.

Поправил сучья в костре, пошуровал уголья.

– Давай-ка ложись, интуит, утро вечера мудренее.

За разговором она не заметила, как окончательно стемнело. Действительно. Пора спать.

– А ты?

– А я покараулю.

– Всю ночь?!

– Я бездушный, забыла? – он улыбнулся одними губами.

– —

Посреди ночи она вновь проснулась от страха. Кажется, в обществе бездушного это становилось доброй традицией.

Костер почти прогорел, на грани света и тьмы сновали проворные и несомненно голодные тени. Бездушный стоял совсем рядом, чуть пригнувшись, поводя из стороны в сторону дедовым топориком и тлеющей головней. Тени отчаянно трусили, рычали, огрызались, клацали зубами. Анири с трудом подавила почти неконтролируемое желание вжаться в колени спутника и закричать.

Наконец, один из зверей набрался решимости и прыгнул.