Чего ты боишься?

– Вон он!

– Уходит! На лестницу, живо!

– Третий и первый в палату!

Маша осторожно выглянула. Один остался в коридоре, но смотрел, к счастью, в другую сторону. Короткая стрижка, костюм, галстук, рация. Не хватало только пистолета, впрочем, возможно он и спрятан где-то под пиджаком. Стараясь не дышать, она отползла на прежнее место и крепко зажмурилась. Вспомнила про телефон, бесшумно достала его из сумочки и выключила. Убрала вместе с флешкой на самое дно.

Они его охраняют или стерегут? Или и то, и другое?

«Что же за глупость такая? Как в третьесортном боевике, право слово», – подумалось вяло.

Одна минута, две, пять. У костюма в коридоре ожила рация.

– Он ушел на чердак, перекрыть выход со второй лестницы! Пятый!

– Иду.

Снова зашуршали створки лифта. Открылись. Закрылись. Маша выдохнула, медленно выпрямилась, отряхнула колени, поправила платье и не торопясь направилась к лестнице. На секунду мелькнула мысль, не безопаснее ли будет отсидеться у мамы?.

В вестибюле царила суета, слышались возмущенные крики. У выхода костюмы с рациями проверяли всех выходящих специальными, похожими на металлоискатели приборами. Медперсонал опасливо жался по углам и не решался возразить.

Маша отступила обратно к лестнице, в отчаянии оглянулась… черный тошнотворный смерч раскрутился в обратную сторону, постепенно уменьшился и замедлился, сделался просто отверстием в ушном туннеле ее спутника.

– —

… – Ты чего?

Она мягко стукнулась носом о его плечо и пришла в себя.

– Ты… Артем, – шепнула пересохшими губами.

– Слава тебе господи, вспомнила!

– Не все. Я вспомнила маму и больницу… и «Тургенева». И охрану. А куда дела флешку, не помню.

– Час от часу не легче, – он вздохнул. – Может, тебя стукнуть? Или напугать как следует?

– И это предлагает врач?

– Позволю себе напомнить, я не психолог и не невролог. Я – отоларинголог.

– Как тебе удалось от них уйти?

– Через чердак на крышу, мы там обычно курим, затем перебрался на соседний корпус, у них стена общая.

– Ты просто герой… и куда мы теперь?

– Не к тебе и не ко мне. В идеале – куда-то, где никому не придет в голову нас искать. У тебя есть наличка?

– Рублей триста.

– У меня пятьсот. Немного, учитывая полностью туманные перспективы.