Чего ты боишься?

Официанты застыли, будто вмерзшие в лед пингвины. Посетители, кто нехотя, кто с готовностью потянулись к сумочкам, портфелям и рюкзакам.

– А в чем, собственно, дело? – возмущенно осведомился полный господин в светлом костюме.

– Молчать, – не повышая голоса приказал прокуренный.

– Не понимаю… – господин начал подниматься из-за стола.

Краем глаза Маша уловила стремительную тень, ее сильно дернули за руку, заставляя подняться, и сдавили в железных объятиях. К виску крепко прижалось что-то холодное. Отвлеченные скандальным толстяком полицейские еще только поворачивали головы, а похищаемая недавним собеседником Маша уже очутилась возле ведущей на кухню двери.

Странный, предположительно чужой и, по-видимому, опасный молодой человек обладал недюжинной силой и тащил ее за собой уверенно и легко, точно надувную куклу.

– Вот он!

Что-то вжикнуло совсем рядом, от притолоки отлетела щепка. Похититель дернулся, ругнулся сквозь зубы и, не выпуская заслонявшую его от полицейских Машу, спиною вперед отступил в служебный коридор.

– Не стрелять! У него заложник!

«Благодарю, Кэп, а мы и не заметили!», – пронеслось у Маши в голове.

В первые секунды, ошалевшая от неожиданности и страха, она почти не сопротивлялась. Теперь, ощутив, что объятия знакомого незнакомца ослабли, и к виску больше не прижимается то страшное и холодное, она отчаянно рванулась прочь.

– Дура, куда?! – в отчаянии простонал он.

Не снизойдя до ответа, она саданула ему пяткой под колено.

– С ума сошла?! – рявкнул он уворачиваясь и встряхивая Машу за плечи.

 – Где она?

– Кто?! – немало озадаченная звучащими в его голосе досадой и отчаянием, она тоже невольно повысила голос.

– Флешка! Надеюсь, не осталась в сумочке на стуле?

– Обалдел? Какая флешка?!

– Ну, знаешь!..

Он внезапно ее выпустил, развернулся и устремился прочь по коридору. Секунду Маша стояла столбом, точно жена Лота. Затем, услышав приближающийся к двери слаженный топот, рванула следом.

Она нагнала его в каком-то служебном помещении.

Стопки скатертей и полотенец наводили на мысли о бельевой. Похититель (спаситель?) судорожно дергал шпингалет окна. Покрашенные далеко не в первый раз рамы не желали поддаваться. В отчаянии он саданул по задвижке рукоятью пистолета. Поспешно осмотревшись и плохо соображая, что делает, Маша принялась толкать к двери стоявшую поблизости тумбочку.

– Молодец, – сквозь зубы бросил он, распахивая окно, – жаль только, что дверь открывается наружу.