Физика

Сначала он что было мочи

Мечтал о чудесах, чтоб море

Пред ним покорно расступилось,

И прочие такие вещи…

Ругал себя: «Что за тупица,

Хотя бы сон приснился вещий».

И продолжал молиться богу,

И перестал мечтать о чуде,

И снилось, что на поле боя,

Стоит он в шлеме и кольчуге.

Туман сгущался в небе сером,

Но ярче, чем паникадило,

В его груди горела вера.

И было настоящим чудом, что чудо не происходило.

«Вот еще один день в Ереване…»

Вот еще один день в Ереване,

Раннее

Утро.

Продолжается в сердце

Ведущая в горы дорога.

Быстрая струя родниковой воды впадает в реку с первого раза.

Свет, вступая в химический процесс с сетчаткой глаза,

Производит опыт по получению бога.

***

Пространство комнаты берет на пробу свет ночника,

И тянется комод к кровати, но все никак.

Снаружи дождь, и чей-то вечер испорчен в хлам,

А мимо полосат и клетчат напополам

Идет народ,

Забывший зонтики, перчатки и кучи книг

На улицах и шумных барах, в метро час-пик.

Ты тоже, потерявший что-то, идешь домой.

Уже не мой, ничей, а, впрочем, и сам не свой.

Вокруг темно, и над тобою звезда дрожит,

Тебя в стихах гораздо больше, чем в этой жи…

«Я знаю точно, есть на свете сила…»

Я знаю точно, есть на свете сила,

Которая спасет, если – беда.

Мы будем долго вместе и когда

Те годы жизни, что тебя любила,

Вдруг перевесят те, что не любила

(Хотя я математик еще тот),

Мы купим кремовый с черникой торт

Апрельским вечером цветочным, пьяным

И разольем по синим чашкам чаю,

Немного пахнущий лавандой и тимьяном.

И все для нас закружится сначала.

И я скажу, спасибо, что простил,

Спасибо, что сквозь годы сохранил

Смысл этих слов – знакомых и простых —

Таким же мощным, как в разливе Нил,

Таким священным, как старинный стих,

Дарующий волшебный свет зари,

За то, что только мне их говорил.

«Прежде чем что-то сказать…»

Прежде чем что-то сказать,

Взвешиваю каждое слово на языке,

Произношу только самое невесомое.

Если сравнить переводы Стивенса с оригиналом,

Полученная разница и будет тем, настоящим.

Я провела тщательный анализ одного февральского вечера

Две тысячи тринадцатого года

И не обнаружила в нем ни одного черного дрозда,

Ни одного крыла, клюва или перышка и даже ее тени.