Сочинения. Том 10

И искренне верим в то, что рыба вот так именно и ловится. И совсем не нужно убивать червяков. Хотя все в них, начиная с названия противно. Впрочем, мы никогда не рассматривали их через увеличительное стекло. Как знать, быть может, у них осмысленный взгляд, еще более осмысленный, чем наш, и, быть может, не было бы их, не было бы и этой роскошной зелени вокруг, которая меняет свои оттенки не каждые полчаса, а каждую минуту, каждую секунду, только мы не успеваем этого замечать, потому что заняты тем, что пытаемся поймать рыбу в лопухах.

И я почувствовал, что совершенно здоров.

Как будто вся моя душевная боль сосредоточилась теперь в колене, а так, значительно проще переносить боль, когда она в колене, а не разлита по всему организму, что напоминает мне подготовку к запуску космического корабля с Байконура, где я проведу остаток жизни, в качестве независимого наблюдателя.

После того как спасу Вас.

Только после того, как спасу Вас.

Разумеется, только после того, как спасу Вас.

Итак, что мы имеем?

Мы имеем частичное отсутствие информации.

Когда я спасал мир, я располагал всей информацией, и мне удалось сделать это без труда.

Ваш случай будет посложнее.

Я часто ловил себя на мысли, что мир отдельного человека намного сложнее, чем мир в целом, потому что его мир включает в себя значительно больше, чем все эти пейзажи или отсутствие оных, вместе с баталиями, запуском, повторюсь, космических кораблей, окотом, отелом и прочей борьбой за существование, именуемой тщетой, включая политическую борьбу.

Колено болит и распухает.

Колено – это Вам не синяк.

Красоты в разбитом колене никакой.

Синяк всегда венчает глаз. А глаз – это, как ни как, окно в мир. При том, чаще всего, осмысленное окно.

А может быть, у Вас и не было никогда никаких детей?

Нет, были, вот он, Ваш журнал, который я хотел уничтожить. Не уничтожил и, посредством «Прозрачных дней», вышел на то, что вы-то, как раз и есть сумасшедший, а я – нет.

Вот вам и мое выздоровление.

И как только я закончил чтение, у меня смертельно заболело колено.

Не расстраивайтесь, быть сумасшедшим совсем неплохо, мало того, это здорово. Можно совершать разные путешествия. А главное – сострадать. Слышать боль и сострадать. Разве это не счастье? Может быть, в отличие от меня, Вам удастся заплакать?

Вся беда моя в том, что я не умею по-настоящему плакать. А значит, не умею оплакивать. А оплакивание – лучшее из лучших средство.

А у Вас получится.