Дикий монастырь

Это голоса не были дьявольским наваждением, во всяком случае, ему не хотелось верить, что это искус, хотя бы потому, что не было ни малейшей причины искушать его. Он сделал свой выбор и твёрдо следовал ему. Голоса и камни просто напоминали ему о чём-то, что трудно запомнить и нельзя забыть, что-то вечно неделимое, ускользающее в прозрачном воздухе гор, это приходило и возвращалось, он гладил ладонью шершавые камни и радовался как дитя.

«Завтра обязательно буду читать», – поклялся он, взял долото и пошёл рубить ступени к алтарю.

Он очнулся в больничной палате, в правой руке торчала игла капельницы, в грудной клетке сидел гномик и тяжело вздыхал. Один больной спал у окна, повернувшись к нему спиной. Другой, на койке напротив, в буром махровом халате, жевал бутерброд с колбасой и свежим огурцом. Три кровати были аккуратно застелены.

«А всё кричат, что у нас больницы переполнены», – мелькнула насмешливая мысль.

– Где я? – спросил он жующего.

– Городская клиническая больница.

– Позови, – сказал он.

Доктор пришёл через полчаса, сердито попенял соседу («Просил же в палате не питаться, столовая для этого есть. Кругом крошки.» «Выздоравливаю, – радостно лыбился сосед. – Аппетит проснулся.»), присел на краешек его койки:

– Ну, как самочувствие, Михаил Сергеевич?

– Нормально, – сказал он. – Только в груди болит и слабость, будто мешки разгружал.

– Есть некоторая проблемка, – натужно сказал доктор.

– Что со мной, доктор? – спросил он.

– Сделаем анализы, томограмму, узи, рентген, оборудование у нас современное, тогда и поставим окончательный диагноз.

– Окончательным обычно бывает приговор, – пошутил он.

– Без паники, Михаил Сергеевич, – сказал доктор. – Я не наблюдаю пока ничего сверхъестественного, экология плохая, погода пляшет как бешеная, люди и помоложе вас с такими болячками попадают, в жизни бы не подумал.

– Это надолго, доктор, – спросил он.

– Заболеть легко, вылечиться трудно, – сказал доктор, выходя. – Отдыхайте.

Через несколько дней его перевели в одноместную палату. «Странно, – подумал он. – Это ведь денег стоит». Накануне навестила жена, смотрела на него испуганной курицей и, наконец, решилась на вопрос: «Что говорят-то?»

– Ничего не говорят, анализы делают, – раздражённо ответил он.