Слушая других. Психотерапевтические истории

– Наверное, тяжело об этом говорить? – спросил я у Сергея и тут же добавил, не дожидаясь ответа:

– Скорее всего, каждый раз, когда вы говорите об этом, вас словно вышибает из реальности.

Сергей закивал и облегченно вздохнул:

– Да, – он вытер пот с лица, – каждый раз как сознание теряю. У меня была контузия, так вот это как тогда… Ну, похоже… Ну, вы понимаете?

Я не мог понимать и не мог представить себе, что значит быть контуженым, но, тем не менее, кивнул. И сразу же почувствовал, что туман в голове рассеивается и ко мне возвращается привычное восприятие реальности.

– Тебе страшно было? – решилась на вопрос одна из участниц.

– Тогда нет, – Сергей замялся. – Или да… Не знаю, я молодой был. Восемнадцать лет, пацан ещё. А мне дали автомат и говорят: «Иди, убивай!».

Глаза девушки, которая задала вопрос, наполнились слезами, она шумно всхлипнула.

– Спать не мог долго, – обратился Сергей ко мне.

Это не было вопросом, просто констатация факта.

– Что-то снилось с войны? – спросил я спокойным тоном.

– Да…

– Такое сложно забыть и, наверное, невозможно, но тяжесть и острота этого события может уйти. И вы сможете оставить эти переживания, если захотите.

Сергей отвел взгляд, было видно, что он борется с подступившими слезами.

– И да, это может возвращаться. В кошмарах, в страхах… – продолжал я. – Кажется нелогичным, кажется странным, ведь я здесь, ведь всё это кончилось! Но нет, не кончилось, всё это продолжается в вашей голове даже спустя столько лет.

Группа слушала – участники смотрели на меня, первые эмоциональные реакции на рассказ Сергея схлынули, большинство теперь выказывало интерес к тому, что я говорил, а в их взглядах читалось сочувствие к нему.

– Наверное, также было очень неприятно столкнуться с непониманием близких, да и вообще остальных людей, видеть эту жизнь, в то время как там, откуда вы вернулись, творился ад, – сказал я.

– Да, – Сергей охотно закивал, – я друзей потерял. Родня зовёт, мол, Серёга, пошли выпьем, чего ты? А я не могу. Один раз напился, так всю ночь потом в сарае просидел под верстаком, думал, сейчас меня найдут и зарежут как барана. Отец на двадцать третье февраля всё время повторяет: «Надень форму, надень форму!» На медали посмотреть он хочет, и чтобы я ещё по улице так прошёл!! А мне эти медали, – Сергей сделал движение ребром ладони по горлу, – вот где.