История нашего времени

Надя еле успокоилась, собралась с мыслями, взглянула на нежные розы на подоконнике, подошла к ним и разревелась. «Где же он, когда так нужен? Я бы убежала с ним, но это будет безрассудно. Я просто хочу, чтобы он меня спас. А он хочет, чтобы я его любила. А я не могу любить. Не умею. Мне нужно выйти замуж за того, кто будет богат, кто заберёт меня к себе из этого кошмара, чтобы я хотя бы доучилась и чтобы мама приняла моего избранника. А она никого не видит, кроме Лёши.

Она вытерла слёзы и набрала телефон Лёши. Он сразу взял трубку.

– Ты где пропала-то? – встревоженно сказал он.

– И ты туда же…

– А кто ещё?

– Мне уже мама с утра испортила настроение.

– Может, это ты ей испортила? – засмеялся Лёша, считая мать приятной женщиной.

– Да иди ты, – хотела бросить в отчаянии она трубку.

– Подожди, подожди.

– К какому? – не понимала Надя, о ком идёт речь, после психологической атаки матери.

– К моей сестре, – напомнил он.

– Нет, – спокойно ответила Надя. – Мама попросила свозить её в лагерь к племяннику, я теперь думаю, как это сделать.

– Так давай мы её свозим, а потом пойдём на день рождения, – предложил Лёша.

– Так он далеко, – она не хотела ничего хорошего делать для своей истеричной матери.

– Так за ваш счёт, – захохотал Леша, веселясь от своей шутки.

– Не придумывай. Тебе всё равно на деньги. А у меня даже нет подарка Жене. Не хочу ничего, – расстраивалась она.

– Ладно, я сейчас приеду, собирайтесь. Надеюсь, вечером смогу тебе поднять настроение. Ты же любишь танцевать? Сходим на дискотеку, и всё забудешь, – подбодрил он и зацепил её танцами. Она действительно очень любила танцевать, всю юность посещая танцевальные кружки, но на дискотеках была пару раз.

Алексей приехал через час, именно столько времени занимает дорога между ними, а это значило, что торопился. Мама с Надей уже были готовы, так что они сразу отправились в путь. По дороге Лёша хотел узнать, куда она пропала, но она попросила не поднимать эту тему, откладывая разговор на более поздний период, чтобы лишний раз мать ничего не слышала.