Четыре Рождества

Похоже, у них с Лизой опять будет грустное Рождество. Надо ёлочку с ней нарядить. Всё-таки ребенок хоть порадуется.

– Ну, я это и имел в виду, радость моя! Отпразднуем, как всегда!

7

Элиза снова села в большое уютное кресло. Так вот, значит, как… Людмила, оказывается, была в такой серьезной опасности… Да, она об этом вскользь говорила, но Элиза не обратила особого внимания. Это многое объясняет, но ничего не решает. Она живёт здесь и сейчас. И сказка ей отчаянно нужна здесь и сейчас. Кстати, почему она так сильно полюбила Богдана?.

.

Люся задохнулась от смешанного чувства страха, отчаяния и возмущения. Машина уносила её вдаль от самого захватывающего приключения в жизни. Она резко повернулась в сторону похитителя. Богдан? Не может быть! Этот тихоня? На «Тойоте»? Ну, во всяком случае, ей ничего не грозит.

– Что ты себе позволяешь? – возмущенно начала Люся. – Кто тебе дал право вмешиваться в мою жизнь?

– Люсь, я… я ничего не знаю… И поверь, так будет лучше.

– Как это понимать? Значит, ты ничего не знаешь, но тут же говоришь, что знаешь, как лучше, а как хуже? Что всё это значит?

– Люсь, ты не спрашивай.

Просто иди домой. Поверь мне.

Машина остановилась возле Люсиного подъезда. Водитель повернулся и посмотрел в сторону девушки. Она смутилась. Взгляд был внимательный и сочувствующий.

Богдан открыл дверь со своей стороны, обошёл вокруг машины и помог Люсе выйти. Вместе они нерешительно сделали несколько шагов к крыльцу. Потом Богдан открыл перед ней дверь, пропустил вперед и подождал, пока она дойдёт до своей квартиры.

Люся неохотно вошла в прихожую и сразу, повинуясь какому-то неожиданному импульсу, подбежала к окну в кухне. Горели фонари. Богдан медленно шёл по пустой улице.

Машины возле подъезда не было.

8

Богдан рос странным, нелюдимым ребёнком. Родители его перебивались случайными заработками, время от времени уходя в запой. Богдан стеснялся своей никчемной жизни, стеснялся неприглядного жилища, старой одежды, а потому не любил заводить слишком близкие отношения с людьми.

Ведь привести друга в гости он никак не мог. Кто знает, в каком настроении сегодня родители, и как они себя поведут.

… Когда ватага ребят направилась к дому Андрея, Богдана никто не звал с собой, но никто и не гнал. Он сам слегка отстал от группы, размышляя об этих ребятах, о том, что многие девчонки правильно сделали, что не пошли с ними, что надо бы догнать их, вмешаться, вступиться за оставшихся двух дурёх.