История о Янаше Корчаке и прекрасной дочери мечника

– Вольные шутки, – сказал Янаш, вытирая с лица пот, – а тут в самом деле не до шуток. Край как создан для разбойников (он понизил голос), а Доршак как бы предводителем рождён.

– Но край на диво красивый! – воскликнула мечниковна, поднимая глаза вверх. – Пустынный, тихий, кажется, что с небес голос ангела доносится. В душе делается дивно сладко, смотря на эту заброшенную землю, ожидающую руку человека, чтобы жить, словно смотришь на колыбельку, в которой спит улыбающееся дитя.

Они стояли на лестнице, она на несколько ступеней выше, он перед ней, глядя на её покрасневшее личико.

– Да! Да! – воскликнул он. – Всё это сейчас прекрасно, потому что ново и свежо, но жить тут без людей в вечной тревоге?..

– Какой? Чего? – подхватила Ядзя, пожимая плечами. – Всю дорогу нас напрасно страшили и всё же ничего не произошло! Э! Все трусы, не исключая даже вас, ваша милость, гетман.

– Правда, что мы боимся, панна мечниковна, но верьте мне, не за себя.

– За кого же?

– За вас, за сокровища, нам порученные.

Ядзя покивала головкой.

– Некрасивый, правда, но…

– Что это – некрасивый? – прервал Янаш. – Досадно говорить, что и Сениута был бы для рисования, но у него честность из глаз смотрит, а у этого… И рыжий! – шепнул Корчак.

– Довольно этого разговора на лестнице… мама может быть быть неспокойной, – срываясь бежать, начала Ядзя, – ты меня баламутишь! Иди, я за тебя нагоняй получу.

Опережая его, она весело взбежала наверх.

– Веду пленника! – воскликнула она.

Мечникова сидела за столом.

– Куда же вы подевались? – спросила она.

– Я должен был вперёд укрепить лагерь, – рассказал Янаш, – поставить стражу, поместить вещи.

– А теперь садись и ешь, что Бог дал.

Ему подвинули миски, Ядзя хозяйничала.

– Я ещё ничего не знаю, что тут можно достать и чем будем жить. Завтра пойдём на разведку, – сказала мечникова.

– Прошу прощения, пани, – отозвался Янаш, – на разведку никто без меня не пойдёт.

– И я? – спросила мечникова.

– Вы тем более.

– Почему?

– Потому что… потому что… мы в неприятельском краю, а я головой отвечаю за дорогих особ.

– У страха глаза велики! – пожимая плечами, начала мечникова.

Она хотела закрутить разговор, когда к двери приблизились шаги; вошёл Доршак, красный на лицо и, видимо, уничтоженный.