Взрослые сказки детских людей. Книга для ума и души

Его дух непримиримого нонконформиста проявился уже в молодые годы, когда, будучи монахом, он категорически не соглашался со многими церковными догматами, в частности: о непорочном зачатии девы Марии, о Божественной каре за земные грехи, о Боге как вершители судеб человеческих. Главная же ересь, за которую он был осужден Римско-католической церковью и отправлен на костер – доказательное ниспровержение (на основе опытных наблюдений и трудов астронома Коперника) представления церкви о Земле как главном творении Господа во вселенной, вокруг которого должны вертеться все иные планет подобно тому, как вокруг церкви должны вертеться все социальные институты, в том числе и те, которые связаны с просвещением.

Восемь лет томился Бруно в застенках римской инквизиции, но дух его за это время был несломлен – он остался верен своим выстраданным убеждениям. Последними его словами на суде были: «Вероятно, вы с большим страхом выносите мне приговор, чем я его выслушиваю.

Мы можем с полным правом считать Джордано Бруно первым человеком, который сознательно и бескомпромиссно обрек себя на мучительную смерть ради торжества научной истины. Чем не Христос в науке?! Кстати, несмотря на то, что через три столетия благодарные потомки увековечили память о героическом натурфилософе в виде памятника на той площади, на которой он был заживо сожжен, католическая церковь до сих пор не считает решение суда инквизиции ошибкой.

Только после меня

Свою первую знаменитую экспедицию мореплаватель Христофор Колумб задумал за 20 лет до её осуществления. Потребовалось 20 долгих лет, прежде чем Колумб добыл средства и получил разрешение Её Величества Кастилии на организацию исследовательской экспедиции по поиску западного морского пути в Индию. Успешно завершив экспедицию и вернувшись домой, Христофор Колумб почивал на лаврах первооткрывателя, как тогда ошибочно считалось, Вест-Индии.

Однажды известный путешественник попивал славное испанское вино в трактире, когда к его столу подошел на подпитии один завсегдатай сего заведения и, бахвалясь, заявил, что любой дурак мог бы открыть новые земли, плывя все время на запад на хорошо снаряженных судах. «Любой дурак, говоришь», – задумчиво произнес Колумб, вспоминая все свои мытарства, предшествующие осуществлению заветной мечты.