Мари Лансель. Книга Вторая

«Надо срочно выпить водки, – подумал я, – холодной водки и ничего другого!»

В надежде, что старорусский проверенный метод сработает и в этот раз, я выплеснул содержимое всех четырёх маленьких бутылочек «Абсолют» из гостиничного холодильника в стакан и выпил напиток залпом. К своему удивлению, я почувствовал приступ тошноты, как если бы пригубил сорокаградусный алкоголь впервые.

В холодном душе мне пришлось сразиться с накатившейся волной эротического возбуждения. Моё разъярённое воображение уже успело воссоздать форму груди и запах кожи незнакомки из поезда.

Когда пришёл Джордж, я постарался в деталях описать необычное знакомство в поезде, но мой рассказ был настолько несвязным, что приятель Уилкинсон принялся перебирать список имён в алфавите из своей записной книжки в дорогом переплёте из крокодиловой кожи.

– Так ты даже не узнал, как зовут этого старого колдуна и его женщину? – возмутился англичанин, когда я закончил исповедоваться.

– Она не его женщина, и я её обязательно найду!

Глава 4.

Вечеринка в приватном клубе для богачей в квартале Мейфэр, членом которого является Уилкинсон, была невероятно скучной. Женатые джентльмены без давно надоевших, скупых на ласку супруг, смешались с несколько «мужиковатыми бизнес-леди» бальзаковского возраста. Ни водка, ни бодрящий виски с колой не смогли поднять мне настроение. Мой ум параллельно был занят развитием всевозможных комбинаций и путей, которые смогли бы приблизить к объекту новой страсти, к женщине из поезда.

Однако чем больше я возвращался к этому эпизоду, тем глубже становилось ощущение, что они, невероятной утончённости женщина и таинственный старикан, сопровождавший её, мало чего общего имеют с этим миром, с миром, в котором пребывал я.

– Послушай, Эрик! Да что с тобой, очнись, приятель! – Джордж дружелюбно потрепал меня за подбородок.

Покинув помпезный клуб, мы отправились на блэк кэбе в стриптиз-бар StringFellows.

Пропорционально накаченные мышцы ягодиц смелых танцовщиц той ночью не смогли заинтересовать меня, а вот приятель Уилкинсон то и дело устремлялся к подмосткам, чтобы поблагодарить девушек десятифунтовыми банкнотами, которые он с восторженным взглядом бросал в цилиндр, помещённый в центре овальной сцены.