Банкомат

Сергей неоднократно слышал от коллег, что директор банка почти не пьет спиртного и веселящего, даже на таких вечеринках, как эта, и всегда старается держать себя в рамках приличия, никогда не переходя черту, за которой можно списать все огрехи поведения на опьянение. Сегодня он тоже пил умеренно и выглядел вполне прилично. Несколько раз сотрудницы приглашали его на танец, но, в основном, он сидел за столом на своем месте и лишь изредка выходил на перекур, где в специально оборудованном помещении чадили сигаретами, глотая густой сизый дым те, кто без порядочной порции табака не мог себя даже представить.

Сергей лишь однажды вышел перекурить. Он хорошо помнил, что затянувшись раз, другой, вдруг услышал позади себя знакомый голос Лопухина:

– Я смотрю, вы тоже решили немного передохнуть это дело, – произнес директор, выпуская табачный дым вверх.

– Вы знаете, – продолжил он, – последние четыре года я всеми силами добивался, чтобы в нашем банке работали действительно достойные люди, болеющие душой за свое дело.

Он хотел еще что-то сказать Сергею, но осекся, потому что в это самое мгновение зазвонил его мобильный телефон. Лопухин достал его из черного аккуратного футляра, закрепленного на поясном ремне и, взглянув на дисплей, откровенно чертыхнулся:

– Ну, надо же, и здесь достанут. Эх!

– Вы извините меня, но я вынужден ответить на звонок, – произнес Лопухин, обращаясь к Сергею.

Затем он повернулся к нему спиной и, отойдя на два-три шага, нажал клавишу ответа на назойливый и настойчивый звонок.

– Слушаю вас, – тихо выдохнул он в трубку, а затем молча стал слушать своего невидимого собеседника.

– Я же сказал вам, нет! – по всему было видно, что он начал раздражаться и уже еле сдерживался, чтобы не нахамить.

Шея и щеки Лопухина стали пунцовыми, а на шее от напряжения вздулись жилы.

– Да, это окончательное решение, – уже громче произнес он, а затем, после некоторой паузы, добавил.

– Негодяй! – произнес Лопухин, пряча мобильный телефон обратно в футляр.

Он выбросил недокуренную сигарету в урну, а затем молча прошел мимо Сергея. Разговаривать с кем-либо ему явно больше не хотелось.

Сергей, однако, не придал особого значения всему случившемуся. Да мало ли с кем повздорил начальник этим предпраздничным вечером.