Мозг партии

– Давай после выборов, – сказала Алиса. – У меня сейчас голова кругом идёт. Две недели осталось.

– Давай, – сказал я.

Когда я добрался на последней лепестричке до своих сраных Ленинских горок, настроение моё было резко полинявшее. Пока блядищя переигрывает, мрачно думал я, натрахалась до исступления, а ничего конкретного не обещала. Понты из неё, конечно, прут, из всех щелей, послушать дуру, так она чуть ли не председатель партии, однако трудный жизненный опыт приучил меня, что чем больше слов, тем меньше дела.

На рогатого тоже бесполезно рассчитывать, он, наверняка, вместо этой выдры молоденькую соску нашёл, вот и отчалил «временно пожить раздельно». В холодильнике стояла початая бутылка водки, я хлебнул полпузыря без закуси и завалился спать.

Время до выборов пролетело быстро. По просьбе Алисы я накропал концепцию эпохальной археологической экспедиции, опыт впаривать всякое говно у меня колоссальный, политическая девушка пару раз пыталась заманить меня в библиотеку, но я профессионально решил, что пизду следует помариновать, сослался на дикую занятость фольклорными делами, Алиса намёк поняла.

Во всяком случае, я очень на это надеялся.

Мы встретились на следующий день после выборов. Алиса попыталась было рассказать о героическом пути своей партии, я поставил её раком перед зеркалом и пялил, пока у мамзель не повалил дым из ушей. В фигуральном, разумеется, смысле. В таком распаренном состоянии я вручил ей концепцию экспедиции, разъяснил на пальцах несложную арифметику расходов и шлёпнул по жопе: «Вперед, милая! Во славу Отечества».

Алиса мычала, но мычание это было обнадеживающее.

А потом началась хуйня. Почти месяц она компостировала мне мозги, рассказывая, что ей надо посоветоваться с сотрудницей, которая занимается политическим пиаром, а та, к сожаленью, болеет, что в Общественной палате строго смотрят на предмет всякого фуфла, спонсорам передаются только взвешенные предложения.

– Ну и взвесь, – злился я по телефону. – Ты же мозг партии, ёбанный в рот.

Чего тут непонятного, славная история славян, Русь растёт, блядь, из Урала, из глубины сибирских руд.

Я так увлёкся темой, что сам начал верить в этот бред.

Алиса мычала, но уже не так обнадеживающе.

И настал тот день, когда голая Алиса валялась у меня в коленях, просила её понять, от неё далеко не всё зависит, она старается, но не может гарантировать результат. «Пошепчись с нужными людьми, – сказал я. – У вас же всё по свистку делается.