Моя струна

Наверное, это пробный камень – чтобы было время ответить аккурат к Новому году – если захочется отвечать. Если нет – ну что же, почти без ущерба для самомнения – просто вежливое поздравление с Новым годом, ничего более.

Но почему надо было ждать полгода? Они виделись в июне, под расставание дело было ясное, что дело темное: она была от него без ума, он наконец-то обратил на нее внимание – чуть-чуть. Полгода тишины. Полгода воспоминаний и сладкого замирания сердца без какой-либо надежды увидеться вновь.

И вот – вдруг – эта открытка, когда и думать-то о человеке почти перестала и все уже травою поросло.

Естественно, она не могла это держать в себе – событие требовало материализации в слова, требовало, чтобы им поделились – неважно с кем.

И вот – консилиум подруг. На повестке дня вопрос «Что Делать?». Консилиум постановил: отправить открытку ему. Ровно с таким же текстом – поздравляю, желаю, пиши. Консилиум посоветовал: «Ни капли взаимности!»

Вот так вот.

Сейчас вот думается – а какой, собственно, взаимности? Не в любви же было ему признаваться в ответной открытке…

Под лозунгом «Ни капли взаимности» очень долго выбиралась открытка – чтобы была Особенная. Три вечера кряду сочинялся текст – чтобы каждое слово пело, но при этом было «без капли взаимности». Руки дрожали, когда за письмом захлопнулся козырек почтового ящика.

После этого жизнь была не в радость 2 недели. Почтовый ящик стал святым Граалем.

К нему ходили на поклонение по 10 раз на дню. Поменялись все фундаментальные устои бытия – день делился на «до почты» и «после». Открытка потихоньку стиралась на углах от частого перечитывания. Близился Новый год.

Две недели – и в почтовом ящике лежало письмо. Конверт был непривычно толстым. Листы в мелкую клетку заполнены в каждой строке все тем же ужасным почерком.

Начиналась новая эра в жизни. Эра длинною в 2 года – 2 года жизни от письма до письма, уже ближе к концу – от звонка до звонка, роман в письмах и фотографиях, 3 коротких встречи длинною в неделю, и четвертая – кульминационная.

Несбывшееся

Первый поцелуй

Ей было 15. Хороший такой возраст, круглый. Круглое личико, коса до пояса, непослушная челка, вечно лезущая в глаза. Существо, выросшее на романах и стихах, дикое до безобразия. Умница, отличница, комсомолка и почти спортсменка. Пара близких друзей.