Лишний

 – Есть идея получше? – Он помотал головой и сделал, как она просит.

Они неспешно прогуливались по улице в обнимку, изображая парочку. Капсулы курсировали на каждом шагу. Благо, их было видно за версту, и беглецы выбирали маршрут осторожно.

– Держись ровнее, – ласково пропела Марго, улыбаясь. Он ковылял из последних сил.

«Долго не смогу. Тяжело. Как же тяжело идти. Куда подевалась та острая боль?» Словно в ответ на его вопрос, она возвратилась. «Ааааа!» Он вновь скрючился, привлекая к ним внимание.

Капсула бесшумно остановилась.

– Добрый вечер! – начал издалека качок, обтянутый формой. (Марго похлопала Алексея по спине, якобы он подавился. «Понял. Понял», – намеренно закашлялся он). Все в порядке? – выпятил грудь полицай.

– Да, офицер. Мы с моим молодым человеком просто гуляем, – играючи поправила она волосы.

– Что с ним?! – резко вынырнул из-за спины качка другой.

– У него аллергия на пыль. Бедняжка! – пожирала их глазами Марго.

«Хорошо, что темно. Мой подбородок о многом мог бы им рассказать», – хмыкнул Алексей и снова закашлялся.

– Приятного вечера, – подмигнул качок девушке, и запрыгнул вслед за напарником в капсулу.

Марго шумно выдохнула. А он, завершив импровизацию кашля, развернул ладонь, всматриваясь в кровавое пятно.

– Вот, дерьмо! – выругалась она, сбросив маску доброжелательности. – Я за ребятами! А ты жди меня здесь! – затащила она его в кусты.

«Как будто я могу куда-то уйти. Почему у меня кровь?»

Она поняла, что сморозила чушь, но объясняться не стала, махнув ему на прощание рукой. Он остался один. Тишину наступившей ночи изредка прерывал шум проезжавших мимо капсул. Они шуршали, словно осенние листья. «А ведь сейчас осень. Почему я не чувствую холода?» Волосы шевелил ветер, но и его он не чувствовал. Ноги казались чем-то инородным. Шея не поворачивалась.

«Похоже на инсульт. Зря я забросил медицинский колледж. Был бы сейчас врачевателем, лечил людей, а не сидел в кустах в ожидании девушки. Интересно, она вернется? Судя по онемению, мне недолго осталось. Может и поделом? Из-за меня погиб человек. Погиб. Больше его нет. И не будет». Он не совсем осознавал это, не мог до конца принять. Пускай Курбан и не был ему близким другом, но люди из-за него раньше не погибали.