Лишний

 – Дуй к кабинету! – Мрыч вновь занес руку, но мужчина ее перехватил, и ловко ударил его шокером в шею.

Треск прекратился. Лейтенант рухнул на колени. Удивительно, но разряд его не вырубил. Мгновенно сообразив, что происходит, он сделал новенькому подсечку. Когда тот приземлился, крупное тело прижало его к металлическому полу. Он пытался скинуть балласт.

«Давай парень! Давай же! Ты справишься!» – теплилась надежда у Алексея.

Сдавив ему горло, Мрыч беспощадно душил. Мужчине не хватало воздуха, ноги дергались (Он сдавал позиции, хрипы вырывались у него изо рта.

) В дальней камере всхлипывала девушка. Тряслись, звякая, прутья другой камеры. Алексей зажмурился, и тут раздался глухой звук. Он открыл глаза. Мрыч лежал на полу без сознания. Над ним неуверенно стоял залитый с головы до ног кровью Драган, держа дубинку в руках. Новенький в форме жадно хватал воздух ртом.

Глава 3

Драган кивнул своему спасателю, который встал на четвереньки и все еще не мог отдышаться.

«Получилось! У них получилось!» – тряс Алексей прутья решетки, преисполнившись внезапной радостью.

– Ты один? – прохрипел Драган.

Мужчина кивнул, уперся рукой в колено и резко поднялся. На шее у него синел захват лейтенанта, распластавшегося теперь во весь коридор.

– Опасно было приходить в одиночку, – сгорбился Драган, держась ладонью за бок.

У них была разница в возрасте. Драган, которого разыскивал майор, хоть и выглядел по-молодежному, был недостаточно молод. Алексей дал бы ему тридцать с хвостиком.

А спасатель выглядел лет на двадцать пять максимум. Столько же было и Алексею. Может поэтому он сразу проникся к возможному одногодке?

– Ребята через квартал. Нужно поторопиться, – шарил молодой мужчина по карманам поверженного противника.

– Ключи там, – указал Алексей на связку, вылетевшую во время потасовки.

– Спасибо, Алёша, – улыбнулся ему Драган окровавленным ртом, вновь обличая свой необычный акцент. – Данила, открой ребят. Скорее, – отдал он приказ молодому, поглядывая на распахнутую дверь.

Данила выпустил из камер девушку и мужчину. Девушка была очень красива: лет двадцати, черные, длинные, густые волосы, кукольное, бледное лицо, пухлые губы, слегка зауженный разрез глаз, и аппетитные формы.

«Еда, – желудокнеожиданно кольнуло. – Ненавижу ассоциации».

Освобожденный мужчина был самым старшим из них, маленького роста, худым, с козлиной бородкой и хвостиком светлых волос на затылке.