Грязные души

Двое громил, что остервенело преследуют меня, подбежали к огромному окну во всю стену. Прилипли к стеклу, пытаясь разглядеть, что внутрии. Парни, что сидели в баре напряглись, многие поднялись с кресел, обсуждали и указывали на двух наглецов.

Спрятав пистолеты за пазуху, двое преследователей решительно отворили дверь ресторана. Через несколько секунд, прогремели два выстрела.

Пожилой бармен встал у двери бара. Покрутил седой лысеющей головой по сторонам, оглядывая улицу. С невозмутимым лицом удалился вовнутрь, оставив за собой перевёрнутую табличку на двери с надписью «ЗАКРЫТО».

В тот раз парни Сальери спасли меня, но я оказался в очень неприятной ситуации. Я расплатился за ремонт машины. Но мой босс не хотел иметь дело с теми, кто попадает в неприятности. Это вредит репутации.

В тот же вечер я сидел за стойкой бара в компании своих спасителей и новых друзей. Ребята Сальери оказались не такими хмурыми, какими их запомнил при первой встрече. Они много шутили и наполняли бокалы выпивкой.

От трупов бандюганов избавились немедленно, их вынесли через служебную дверь во двор и погрузили в грузовик.

Когда я увидел, как шикарно одеты ребята Сальери, я подумал, что работать на него не так уж и плохо. Кроме того мне нечего было терять. Морелло охотился за мной, поэтому оставаться таксистом было опасно. Перспектива получать деньги Сальери была не такой уж безрадостной.

Как я обычно говорю: «Лучше помирать молодым и при деньгах».

3. Вечеринка с коктейлями

Мы сидели в закрытой комнате бара.

Здесь не было окон, единственная дверь вела в общий зал.

В центре кабинета под круглым, покрытым бахромой абажуром, стоял большой дубовый стол. Стены обиты зеленным бархатом, вероятно, приплывшем из Европы. В углах высокие китайские вазы династии Цинь. Обставлена комната со вкусом. Дураку понятно, что хозяин заведения не бедный человек.

В жизни моей не довелось встречаться с людьми подобного сорта.

Дон восседал во главе стола с толстой сигарой в руке. Лицо покрыто морщинами, чуть седоватые русые волосы предательски выдают его возраст. В свои пятьдесят с небольшим легко можно записать этого человека в стариковскую группу.

– Похоже, что Морелло, действительно, решил рассердить меня. Однако, я разумный человек.