Азат и Чародей. Сочетание литературы и кинематографа

– Я, конечно, могу лицемерить и заливать, что Наташа стопроцентно предана тебе и все такое. Но факт остается фактом: Наташа неравнодушна к Азату.

– Ты хочешь сказать, она меня не любит и все это время морочила мне мозги?

– Брат, я этого не говорю. Я говорю, что этот Азат представляет опасность. Наташа может разлюбить тебя. Она чувствует к новичку симпатию. Будь жестче с ними обоими.

– Вот именно – симпатия! Да, простая, человеческая симпатия – вот что она испытывает к нему, не более того!

– Симпатия превращается в любовь, – настаивал Володя.

– И что ты предлагаешь? – спросил я.

– Я просто хочу предупредить тебя. Приглядывай за Наташкой. Прояви к ней строгость.

– И все, что ли?

– Ну, еще, поговори с Азатом. Поговори по-мужски! Пускай знает, что в университете – твоем университете, между прочим – он особо хвост не распускает. Ты видел, как он ходит?

– Да, – коротко ответил я.

– Такое впечатление, что он король студентов. Е-мое, Кир, в университете лишь один-единственный король – и это ты!

– Но он мне ничего плохого не сделал!

– Он уже сделал плохое: перевелся в наш вуз, в твой вуз, где небожитель – ты и только ты! Послушай, брат, тут что-то слишком подозрительно.

– Наоборот, мне он показался довольно-таки скромным. И лицо у него доброе очень.

– Лицо, лицо, лицо и бла бла бла. Родной, даже преступник способен изобразить мученика.

– Согласен. Но у других потому и доброе, что они боятся меня. А у Азата искренность в глазах. Он меня не боялся… Знаешь, я всегда чувствую человеческий страх. У Азата не было страха. Он совершенно не боялся и не лебезил.

– Возможно, это и так, а возможно, так тебе кажется, – медленно произнес Володя, зевая.

– Безусловно, это так, – настоял я на своем мнении. – Что ж, чокнемся?

Мы вчетвером выпили по бокалу вина.

– Эй, ублюдок, ты кончил? Или, пока ты раздевался, железо уже остыло?

Дверь открылась. Высунулась голова Сыргака.

– Мы еще не кончили, осел! Я собираюсь здесь ночевать.

– Ночевать? – язвительно переспросил Володя. – Ты, что, сбрендил? А мы где будем? В коридоре?

– А эта комната? – Сыргак имел в виду комнату, где находились мы.