Под колпаком. Сборник рассказов

– Вот, попей немного, это поможет согреться, – с ноткой невероятной гордости произнёс я.

Боб не ответил. Он сделал всего один маленький глоток и глаза его закатились.

– Нет, – закричал я. – Ты не помрёшь.

«Всё кончено, – шептал чей – то противный голос внутри меня. – Чудес не бывает, всё кончено друг».

– Мне страшно, – послышался растерянный голос Ласки.

– Иди ко мне, я не дам тебя в обиду, – промычал я.

– Кто следующий, ты или я?

– Никто, больше никто.

– Да. Обними меня.

Странное дело за всё протяжение времени пока мы были вместе, я ни разу не посмотрел на неё как мужчина на женщину. Я любил её как сестру. Я жалел и оберегал её. Только сейчас в тусклом свете догорающей свечи, я заметил красоту её крупных лучащихся добротой глаз. Только сейчас я заметил, как прекрасны её длинные чёрные волосы, её губы, её шея и овал белоснежного лица. Неужели всё, что открыто и доступно мы замечаем и любуемся им в самом конце, а всё время «до» ищем чего – то запретное и несуществующее.

– О чём ты думаешь, Философ?

– Пожалуйста, не называй меня больше так, мне больше не нравится это имя.

– А как тебя называть?

– Называй меня Андрей.

– Андрей, почему?

Ответа не последовало, наши губы сблизились и слились.

***

Сладостный стон страсти слетал с её нежных раскалённых губ. Я не видел её глаз, но я чувствовал её тело. Словно ласковая змея она извивалась и отдавалась мне полностью. Тишина, укутанная чёрною шалью ночи, слушала и не решалась обронить ни единого звука. Два сердца, обречённые на неминуемую гибель, пылали невидимым пламенем и бились в одном оглушительном ритме. Её ногти вонзались в мою спину, но я не чувствовал боли.

– Это было великолепно, – прошептала она, уткнувшись своим хлюпающим носиком в мою влажную волосатую грудь.

– О да. Это было чертовски великолепно! – Ответил я.

Рой мыслей с невероятным шумом возвратился в мою истерзанную думами голову. Миг счастья закончился и остановившееся время снова пошло, отчеканивая ровные монотонные шаги. «Там, где – то там, далеко-далеко мы были и жили.