Не потускнели витражи. Избранные стихи, циклы стихов, поэмы

И жажда. И любовь к трем апельсинам.

Один – за тех, кому не повезло.

Другой – за то, что стало недоступно.

А третий – так. Наверное, назло.

Зато он самый сладкий. Самый крупный.

Сентябрь 1997 – 2 июня 1998

Несостоявшемуся другу

Со мной Вы были Моцартом, мой друг,

а без меня останетесь Сальери.

Вам, друг Сальери, было б недосуг

сдружиться даже с Данте Алигьери.

Вы не были мне другом. Никогда.

А стать моим врагом – не в Вашем стиле.

А стали бы – о счастье! – Вы тогда

меня бы непременно отравили!

Любить, а не трепаться о любви —

вот наша философия, Гораций!

Сперва влюбись, а там – хоть отрави

игрой аллюзий и аллитераций.

Ты полюби, а там – хоть отравись!

А Вы, мой друг, отравлены – собою.

Там асмодеи заползают в мысль,

где нету амадеев под рукою.

Без вольфгангов в любые времена

не обуздать ни шепота, ни грома.

Кому такая музыка нужна,

где на стакан пятнадцать капель брома?

Со мною Вы стать Моцартом могли.

Два Моцарта – не так уж это много.

Участок невозделанной земли

талантливей, чем пошлая дорога.

Но Вам любить, к несчастью, не дано.

Вам не до комплиментов и оваций.

Вам подавай элитное кино

для элитарных же интерпретаций.

Но жизнь не принимает режиссур

иных, помимо высшей режиссуры.

И не указ нам Шпет или Соссюр,

когда мы все тут шпеты и соссюры.

Поэтому, Сальери, друг мой, – нет,

не друг… но и не враг же в самом деле! —

не бойтесь: ради Вас мой пистолет

стреляет регулярно мимо цели.

И этот выстрел тоже в «молоко»

(а Вы ужалить в сердце норовите).

Признаюсь Вам, мне было нелегко

считать себя придворным в Вашей свите.

Я ведь и сам, Вы знаете, король,

лишенный, впрочем, королевской доли.

Но я привык, играя эту роль,

не выходить за рамки этой роли, —

затем что, находясь под каблучком

прекрасной, но капризной королевы,

не вижу ничего дурного в том,

что внук Адама служит внучке Евы.

Прощайте… на тринадцатой строфе.

Прощайте… на пятидесятой строчке.

За все и даже… за аутодафе

спасибо Вам. Дошедшее до точки.

12 января – 25 февраля 2000

На смерть друга

Вячеславу Петрову

Ушел он перед Рождеством,

чтоб сердца светлые печали

еще светлей и чище стали

под новоро?жденным лучом.

И лучезарная душа,

оставив стынущее тело,

легко от тела отлетела,

вздохнуть по-новому спеша.