Москва – Мадрид

Взору людей открылось поле, усеянное белыми и розовыми цветочными корзинками, собранными в пышные соцветия.

– Сколько же здесь тысячелистника! – не переставая удивляться, без умолку щебетала красавица Любка.

– А вы обратите внимание на жёлтую поляну около берёзовой рощи, как будто специально для вас усыпанную пижмой.

– Вы что, на неделю нас сюда завезли? – вздёрнув бровь, удивлённо улыбнулась Елена Сергеевна Чайка.

– Почему же на неделю? Если будете хорошо работать, дня за два, ну максимум за три управитесь.

– Матвей Фёдорович, а вы что, оставляете нас одних? Или как? – упавшим голосом спросила Екатерина Львовна.

– Или как, – широко и открыто улыбнулся Сибирцев, – а если серьёзно, я сейчас уеду, а к пяти подъедем за вами.

Подъехали на полчаса раньше обещанного времени. Девушки, напевая, ещё работали, умело срезая верхушки стеблей длиной до пятнадцати сантиметров.

Возле белоствольных раскидистых берёз в тени стояли мешки, наполненные лекарственными травами.

– Костя, загружай мешки в машину, – сказал шофёру Сибирцев, направляясь к женщинам.

– Что, Матвей Фёдорович, соскучились? – игриво хихикая, выпалила Любка.

– Особенно по тебе.

– Ой, ну тоже скажете, – вспыхнула молодая женщина, стреляя большими глазами.

– Девушки, а что вы тут напевали?

– Понравилось? – задумчиво улыбнулась Елена Сергеевна.

– Очень! У меня даже мысль появилась – а не создать ли нам женский вокальный ансамбль.

– Какая хорошая идея! Какой же вы молодец! – воскликнула Светлана, круглолицая белокурая девушка, ранее редко принимавшая участие в разговорах.

– Ну вот и почти договорились. Жду от вас предложения. А на следующей неделе всё и обсудим.

И уже в новогоднюю ночь зазвучали женские мелодичные голоса. Всем так понравилось, что девушек уговорили спеть и в рамках областного фармацевтического форума.

– Ваши девчата? – немного приподняв брови, спросил начальник управления.

– Да, Александр Константинович, – сдержанно ответил Сибирцев, довольный проявлением интереса со стороны шефа.

А со сцены уже неслось:

И уносят меня, и уносят меня

В звенящую снежную даль

Три белых коня, три белых коня —

Декабрь, Январь и Февраль…

Сибирцев видел, как участники конференции со слегка расширенными глазами смотрели на исполнение самодеятельной женской вокальной группы.