Женщины наших грёз. Роман о любви, журналистах телевидения, о выборах мэра, немного легкой эротики

Познакомился с мамашей, красивой моложавой женщиной интеллигентного вида. Она настойчиво приглашала Вадима раздеться, попить чаю.

Анна усадила Вадима на тахту, протянула пульт телевизора.

– Посмотри московские новости, я быстро.

Пока Вадим, размышляя, разглядывал комнату, Анна переоделась и вышла в домашнем ситцевом халатике, четко обрисовывающем ее формы. Узкий поясок подчеркивал талию. Деловая молодая женщина превратилась в милую домашнюю девочку, далекую от циничной профессии журналиста. Аннушка придвинула журнальный столик к тахте, на которой сидел Вадим, поставила блюдо с виноградом.

– Угощайся. В аэропорту перед вылетом, купили. Купоны украинские остались, надо было потратить.

– Привлекательнее выглядишь, чем в джинсах. Прямо школьница.

Она засмеялась.

– Советуешь и на работу ходить в халате? Спасибо за комплимент. Ешь виноград, нечего на меня глазеть. На работе не насмотрелся?

– На студии совсем другая, не такая женственная и желанная.

Аннушка принесла початую бутылку крымского марочного портвейна, и Вадим не стал отказываться, ссылаясь, что за рулем.

– Более существенной еды, сожалею, нет. Подождешь – сбегаю вниз в гастроном.

– Спасибо. Пригласила попробовать крымского вина и рассказать приключения с подружкой.

– Как хочешь. Мое дело предложить. Может, достать диктофон, включим? Меньше придется фантазировать. Мое имя, надеюсь, не станет фигурировать.

– Диктофон? Замечательно! Тащи и включай.

Она сходила в соседнюю комнату за диктофоном.

– По-книжному говорить, или как? – спросила, протягивая диктофон.

– Как сумеешь.

Она села, налила себе в бокал вина и заговорила.

– И, так. Стояли погожие теплые дни конца августа. День обещал быть солнечным. Когда мы добрались до пляжа, по небу бежали белые пушистые облака, они недолго закрывали солнце. Для купания погода великолепная – не жарко и не мерзнешь, вылезая из теплой воды. Каждое утро небольшой частный пароходик перевозил отдыхающих из Коктебеля в небольшую, закрытую со всех сторон бухту, где самостийно организовался нудистский пляж.

– Прямо как по писанному чешешь, если и дальше так, останется расшифровать запись, вставить готовый фрагмент и назвать автора.

– Не надо. Дарю сюжет вместе с эмоциями. Пусть моим вкладом в вашу книгу будет законченная новелла. В старости, если сяду за мемуары, об одном из отпусков напомнит ваша книга.

– Поехали дальше.