Министру финансов

Министру финансов

Влас Михайлович Дорошевич

«Гражданин министр!

Я не имел никакого успеха у царских министров. Позвольте надеяться, что хоть народные министры не похожи на прежних.

С 1915 года какие ни бывали перемены, – был министром Николай Алексеевич, или заменял его Алексей Николаевич, – ко всем, к Маклакову, к Хвостову, к Протопопову, к Барку, к общественным деятелям, к тогдашнему московскому городскому голове Челнокову, к А. И. Гучкову как к человеку с огромными связями, – я ко всем обращался, всем надоедал одним и тем же…»

Влас Дорошевич

Министру финансов

Гражданин министр!

Я не имел никакого успеха у царских министров.

Позвольте надеяться, что хоть народные министры не похожи на прежних.

С 1915 года какие ни бывали перемены, – был министром Николай Алексеевич, или заменял его Алексей Николаевич, – ко всем, к Маклакову, к Хвостову, к Протопопову, к Барку, к общественным деятелям, к тогдашнему московскому городскому голове Челнокову, к А. И. Гучкову как к человеку с огромными связями, – я ко всем обращался, всем надоедал одним и тем же:

– В России, несомненно, предстоят колоссальные волнения.

Какой характер они примут, превратятся ли в «бунт бессильный и беспощадный», – зависит от того, будет ли народ трезв, или в толпе будет много пьяных. У нас огромные склады водки, спирта, вин. Это – пороховой погреб, на котором взлетит на воздух Россия. Опившись, люди натворят такого, что сами потом, через три дня, схватятся за голову: «Неужели это мы, – мы наделали?»

Общественные деятели говорили:

– Да, это очень, очень серьёзно!

Благодарили за «важное указание» и тем отпихивались от меня, как в деревне отпихиваются от плывущего по реке утопленника.

Министрам я говорил:

– Ведь, у вас губернаторы есть «со всячинкой». Вдруг какому-нибудь из них придёт в голову показать вместо свободы Кузькину мать, отличиться, создать у себя пугачёвщину и её усмирить? Разумеется, он поставит около винных складов по паре городовых «для охраны». Но это будет перстом указующим:

«Вот, ребята, где водка!»

Маклаков и Хвостов ничего не возражали против того, что у них губернаторы «со всячинкой».

А Протопопов даже с оживлением подхватил:

– И не говорите! Такие есть мерзавцы, что и вообразить себе невозможно!

Г-н Барк разводил ручками. Есть люди, про которых следует говорить как про самовары: у них ручки.

Министр Барк разводил ручками и говорил:

– Что ж прикажете делать? Уничтожить запасы? Но, ведь, я – казначей.