Путь домой

– Медленно развернись, дружок! Давай, давай! Пулю захотел? – голос был грубый, мужской, хриплый.

Куда ему тягаться со стволом? Он медленно развернулся лицом к говорившему: квадратная голова, широкие плечи, руки-бочки, один глаз меньше другого. Мужик направлял на него видавший виды пистолет. «Такие может даже порохом заряжают».

– Снимай верх и покажи тело! Живей!

– Ты что гомосек? Не буду я перед тобой оголяться! Лучше пристрели! – с испугу выдал Швед, и кто-то позади него гулко заржал.

– Кондрат! Да опусти ты пистолет! Парень же видно, что шутит! Трупы так не умеют!

Швед обернулся и увидел ещё одного мужчину: низкого роста, коренастого, посреди широкого лица, как два уголька, сверкали чёрные глазки, их опоясывали морщинки, кривые зубы набегали друг на друга.

Он слегка переместил взгляд и заметил за стендом, застывшую с мечом Милу. На её лице было явное раздражение, означавшее, что его женщина только что не слабо понервничала. Он нахмурился.

– Никита. С Кондратом ты уже знаком, – протянул коренастый лапу.

Мила вышла из-за стенда, гневно сверля мужчин взглядом.

Оказалось, что эти двое и ещё дюжина выживших обосновались неподалёку от города. За неимением других планов, они отправились с ними. Швед пообещал себе, что будет предельно осторожен, ведь знакомство произошло не в самой дружелюбной форме. Мила прочла его мысли и еле заметно кивнула.

По дороге они обменивались знаниями. Никита рассказывал про зверушек зеленого цвета размером с взрослую кошку, которые питаются мелкими тварями.

И как его жена Лина приручила парочку. Здоровяк осёкся, глаза на мгновение увлажнились. Швед знал, что это значит, и сменил тему, рассказывая о русалках.

Домом Никита называл то место, где они жили. Ещё он говорил про мертвяков, что питаются плотью и водятся в этих краях. «Он что фильмов насмотрелся?» Мила хихикнула, но заметив серьёзные выражения на лицах спутников, состроила скучную мину. Удивление улетучилось, и он задумался: «А ведь русалок тоже не должно существовать в реальности…»

Спустя отрезок дороги, Никита объявил, что они уже почти на месте.

Оставалось всего пара километров, не больше. Это было крайне важно, потому что на улице темнело. Ночью в этих местах не следовало оставаться на виду.

Они шли по пустынной улице, с обеих сторон которой были маленькие, полуразрушенные магазинчики. «Уверен, когда-то давно это местечко было уютным». Мила вдруг остановилась прислушиваясь. «Что-то не так. Топот ног.