Истечение. Книга стихов

Вот и лупят ковёр – самолёт в высоте,

Чтоб летал в магазин и обратно.

Так ведь был перегруз и решили бомбить

И соседей подергать снаружи,

Но они все устали уже говорить,

Ждут, когда их лопата не сдюжит.

Приходил участковый, удивлялся порой,

Зацепляло его непонятным.

Вы меня один раз пригласите с собой,

Полетать в магазин и обратно.

«Начну с того, что я взгляну во двор…»

Начну с того, что я взгляну во двор,

Спущусь узнать, какое настроение,

С соседями подкрасим свой забор,

И принесу хорошего портвейна.

Мы разольём вино для всех

И будем кушать сладкие конфеты,

И будет раздаваться женский смех,

Возобновляя женские секреты.

Поговорю с сапожником-евреем,

Он знает, как и кто живёт в округе.

Он проведёт любые параллели,

От старого гвоздя до брошенной подруги.

Субботний день в объёме воспалится,

И все сползутся под зелёный кров,

Опять с портвейном мне надо возвратиться,

Чтоб продолжать весёлый разговор.

А к вечеру начнутся откровения.

Где парами все ускользнут в кусты,

И от гитары соло-представления

Всех унесёт до следующей поры.

«Не признаются с чистого листа…»

Не признаются с чистого листа,

Не отрывают пуговицы с корнем.

Гляди, гляди в мои глаза,

Ведь я и есть твой истинный угодник!

Для нервов я, для сути роковой,

В восторг безбрежный с грязными руками

Я миллионы лет, как часовой,

Стоял и ждал за адскими веками.

Богемой ты повсюду воскресала,

Хребты ломая, как клинки,

И веру в человеке истребляла,

Как полководец стройные полки.

Ты ложь! Я рок, которым ты владеешь,

Ступень к величью твоему,

Когда земное ожерелье ты наденешь,

Не будет выхода к добру.

И та земля, что Русью называют,

Сама собой исчезнет от беды,

Уже сейчас её порой качает

От вашей бесподобной лжи.

Сорви три пуговицы с корнем,

Засунь признание в кулак.

Теперь в глаза, глаза смотри угодник,

В придачу роковой дурак!

«Мы на отравленном горем столетье…»

Мы на отравленном горем столетье

Оставили свои следы,

И в облегающем бронежилете

В другой с оружием вошли.

Мы рисованные временем,

«Их разыскивает полиция»,

Здесь обрели новое положение,

Меняя скальпелем лица.

Только сохранив почерк

Своих гуттаперчевых пальцев,

Мы открыли десятки точек

Войной изувеченных страдальцев.