Новое дыхание

Август в сердцах попросил взять его с собой, но она отказалась, заявив, что там будет одна работа, а Себастьян как раз взял отпуск, чтобы проводить время с детьми.

– Чтобы что? – не поверил своим ушам Август. – Он никогда не любил проводить с нами время…

– Мы поговорили с Себастьяном, милый, – сказала мама, длинноволосая красавица, надевая темно-синее пальто и натягивая перчатки старинного покроя, модные в этом сезоне. – И решили, что будет лучше, если ты побудешь здесь. Я знаю, что у вас неважные отношения, – сказала она, погладив его по щеке, – но так будет лучше.

И мама вышла во двор, освещенный вычурными фонарями, оставив его совершенно одного в этом неприветливом месте. Август долго стоял у окна, глядя, как она садится в автомобиль, как тот поворачивает в конце аллеи и исчезает вдали, пока не услышал чей-то сухой кашель со стороны черного входа. Решив, что не стоит сейчас никому попадаться на глаза, Август быстрыми шагами добрался до лестницы и благополучно заперся у себя в комнате.

Утешала лишь мысль, что через пару недель его родной отец должен был забрать его посмотреть чемпионат по бейсболу, а еще спустя несколько дней Август уедет обратно в школу на ежегодный летний лагерь-фестиваль, к которому он готовился весь предыдущий год. Программа лагеря состояла из спортивных соревнований, включая его любимые исторические реконструкции, олимпиады по школьным предметам и музыкальные смотры.

Август переоделся к ужину.

Добавив в голос побольше меда (как ему казалось), Себастьян поприветствовал Августа, сказав, что на следующий день они с Филиппом собираются на рыбалку. При этом он не пригласил пасынка с собой. «Ну и отлично, – подумал Август, наблюдая, как младший братец чинно сидит за столом, держа спину ровным перпендикуляром (ну хоть язык бы показывал, как только Себастьян отвернется, но нет – безмерно спокойный), – пусть уезжают!».

– Ты что-то хотел сказать? – проницательно взглянув на него, спросил отчим.

– Нет, герр, ничего, – Август чуть усмехнулся. – Желаю удачного клева.

– Я же просил называть меня папой, – мягко, но в то же время властно сказал Себастьян, просверливая мальчика взглядом.