Парнасография. Смехотворения

Нам йогурт – небесный нектар,

Но вряд ли с тех самых небес

В ребро ударяет нам бес!

Oh, yes!

    (1990)

Дождь

Жизнь как вечер дождливый: шумит и шумит,

Оставляя на стёклах размывы.

Что мне звёзды, протоны и сны пирамид,

Если жизнь моя – вечер дождливый?

Я – в конторе. Молчат деревянно столы.

Я, наверно, родился в конторе.

Здесь от скуки давно закруглились углы

И прокисло чернильное море.

Надо думать, что дождь никогда не пройдёт,

Так и будет струиться по сметам.

Мой начальник – хапуга, трепло, идиот,

Как всегда, в отпуск вылезет летом.

Я, конечно, – зимой. Дождь всё будет идти,

Подметать и лизать тротуары.

А потом – снова в скуку и пыль до шести,

В цены, квоты, счета и товары.

Я, наверное, сплю и во сне себе снюсь —

Пожелайте ж мне баиньки на ночь!

Стану мужем и зятем, как только женюсь,

Как сосед мой, Ираклий Иваныч.

В пирамиды, протоны и звёзды уйду

На досуге, читая газету.

Будет сладкая сказка по сторону ту,

А контора – по сторону эту.

Так и годы пройдут, но не кончится дождь,

Бытие растворяющий в быте,

И протухнет тоска олеандровых рощ

О моём долгожданном визите.

А когда я скончаюсь – меня понесут,

Кто – рыдая, а кто – через силу,

От дождя закопают, от сказок спасут

И возложат яйцо на могилу.

    (1981)

***

Вот и годы прошли.

Дождь по лужам: плюх-пляк,

Поменялась лишь запись на опись.

Моя смена – девицы и парни «крутяк» —

Из конторы забацали офис.

    (2010)

Драконья вертикаль

Жил Дракон, летал по небу,

Обижал честны?х людей,

Крал утробе на потребу

Дев с дворов и площадей.

От его дурной особы

Пёрло чем-то нефтяным,

И всё было ничего бы,

Только хворь случилась с ним.

Уж не так, как прежде, воет,

Уж не бьёт о крыши лбов,

Сочиняет рептилоид

Стих про мир да про любовь.

Может, съел чего, ну, то есть

Я хотел сказать – кого?

Врач отрезал: «Это совесть

Губит ваше естество!»

Порошки от угрызений,

От улыбчивости крем,

Спрей от совестливой хрени

Выдал гаду без проблем.

Но ничто не помогало

От нагрянувшей беды —

Только бошками махал он —

То туды, а то сюды.

«Сколько можно жить по-скотски,

Бить людей, – орал, – как мух!»

И с улыбкой идиотской

Испустил поганый дух.

На его могильной круче —

Лишь осот да бузина.

Кто там, фюрер, канцлер, дуче? —

Уж не ведает страна.