Стекляшки

Но у меня была своя цель, почему я находилась здесь и не могла уйти. Я зашла

в гримерку, надела Надин парик и вернулась. Лена посмотрела на меня удивлённо, но

ничего не сказала. Подошла моя очередь выти на сцену. Удивительно, но мне уже было

совсем спокойно. Я стала танцевать и тут я поймала взгляд именно того человека. Но я

старалась не обращать на это внимание. Танцевать под живую музыку было намного

сложнее, но безумно приятно. Мне пытались предлагать чаевые, хотя обычно мне они не

доставались.

И тут ко мне подошел мужчина, который сидел рядом с тем самым парнем, что учился в

моем университете. Он протянул мне купюру и сказал:

– Вы не окажете нам честь подсесть за наш столик?

Я лишь улыбнулась натянутой улыбкой в ответ. У меня не было никаких объективных

причин отказываться. Я подумала, что это его друг попросил позвать меня, потому что узнал

меня и решил удостовериться в этом.

После того, как Алла поднялась на сцену, я вернулась в зал и прошла выпить воды.

они уже показывали мне знаками, чтобы я подсаживалась к ним.

Я пошла.

– Садись к нам, красотка. Давно здесь работаешь?

Они уступили мне место с краю.

– Нет, совсем недавно.

– Отлично двигаешься, может быть ты станцуешь для нас приватный танец?

– К сожалению, я не танцую приватные танцы, я вообще не раздеваюсь.

– Она у нас скромница, – сказала Мила, которая как раз сидела с тем самым мужчиной,

что позвал меня за этот столик.

Мила всегда улыбалась, но глаза были всегда холодными. И вроде она говорила приятные

вещи, но у меня от ее слов всегда холодок по коже. Я уже привыкла ко всем, кто тут работал,

но к ней у меня было какое–то недоверие.

– Жаль, но мы ведь никому и не скажем. Один разок персонально для нас.

– Нет, ничего не получится. Но вы можете обратиться к другим девушкам, они с

радостью согласятся.

Я старалась скрыть свое раздражение. В обычной жизни я старалась никогда не

контактировать с людьми, которые вызывают у меня антипатию.

ситуацию я решала единственным способом – просто уходила. Поэтому я не умела отвечать

на оскорбления или колкие замечания. Не могу сказать, что такое поведение делало меня

счастливой, потом я искала слова, чтобы поставить обидчика на место, но тогда–то было

уже поздно. Я не умела постоять за себя, и чувствовала себя неуверенно, словно страус.