От истока до устья. Повесть и рассказы

Только стайки ребятишек проносятся по улицам да на крыльце сельсовета дымят самокрутками председатель Григорий Перегудов и секретарь Савелий Иванихин. Увидев Громовых, Григорий поприветствовал их взмахом руки, а Савелий спустился на ступеньку ниже, с подчёркнутым подобострастием поясно поклонился и ядовито-медово пропел:

– Доброго утречка, Тарас Николаевич! Доброго утречка, Василь Ильич! На гребь собрались?

– Доброе, – буркнул Василий. Дед Тарас кивнул в ответ и понужнул Воронка. Конь послушно прибавил ходу.

– Ну, счастливо вам! Гребите, гребите! Да поболе! Будет кого раскулачивать!

Понеслось им вслед напутствие секретаря вместе с его злорадным хохотом. Телега, оставив за собой лёгкое облачко пыли, свернула в проулок.

Григорий затушил самокрутку и резким щелчком отправил её в заросли лопуха.

– Ты бы, Савелий, не молол своим языком, чего не след. Кого это ты раскулачивать собрался? Громовых?

Он исподлобья взглянул на секретаря.

– А то кого же ещё? Директива колхоз организовать пришла? Пришла.

Есть установка партии на то, что все должны в него вступить? Есть. Сказано, что зажиточных крестьян, не вступивших в него, нужно раскулачить и выслать к едрене-фене как классово чуждый и оченно зловредный алимент? Сказано.

– Про феню там ничего не написано, – криво улыбнулся Григорий. – А потом, почему ты решил, что Громовы именно этим элементом являются? Ты часом не забыл, что как раз они больше всех сдавали всего продукта, что нам по продналогу спускали? А сколько ты, Савелий, отваливал государству? Ноль без палочки?

Он прищурился и с насмешкой посмотрел на Савелия.

Тот опешил, но тут же пришёл в себя.

– Я-то? А мне сдавать было нечего, я не мироед какой-то там, чтобы богатеть. Пока я в Гражданскую войну власть нашу народную защищал, Громовы тут овец, коров, коней да прочее скотство разводили.

– Громовы тоже не стояли в стороне от Гражданской. Егор, сын Кузьмы Николаевича, голову на Дальнем Востоке сложил. Да и Тарас Николаевич в той войне двух младших сынов потерял.

С неё только один Илья воротился. И все они воевали за власть Советов!

– Зато старший сын Северьяна Громова у беляков служил. Жаль, домой не воротился, а то я бы его собственноручно прикончил.

– Прикончил бы, конечно, – недобро усмехнулся Григорий. – Но прикончил бы не по политическим убеждениям, а за Дарью, которая не за тебя, а за Петра замуж пошла.

– Ага, за Петра, – ухмыльнулся Савелий. – Пойтить-то она за него пошла, а теперь вдовствует.