Поездка в Армению, или Менталитет кавказских мужчин. Рассказы

Ты понимаешь, я по рождению мусульманка.

– Тогда мы тэбя продадым азэрам, – весело пошутил Амо.

– Ты можешь серьезно меня выслушать?

– Нэт. Мнэ босс сказал прывэзи и я должэн тэбя даставит. А там самы разбырайтэс. И потом, Лына-джан, где ты ещо увидиш такую красоту. Эчмиадзин это церков всэх арман. Нэмного расскажу историю. Был такой патрыарх Грыгорий. Он видэл сон, как к нэму пришол Хрыстос и сказал, гдэ должен быт цэрков. Понимаэшь да? Сам пришол и сказал, – Амо поднял указательный палец вверх, как бы показывая, что Христос к партиарху Григорию спустился с небес.

– А как переводится Эчмиадзин? – спросила Лина, явно увлекшись рассказом.

– Мэсто, гдэ сошол эдиноражденный, – значительно произнес Амо.

– Интересно, – задумчиво произнесла Лина, – надо изучить историю Армении.

– Я подару тэбэ одна кныга, очэн интэрэсный.

– Надеюсь, она на русском языке, – пошутила Лина

– Абижаешь, Лына-джан. Самый што ны на эст русский.

Так за разговорами, Лина с Амо подъехали к Эчмиадзинскому кафедральному собору.

– Слушай, а как мы здесь найдем своих?

– Нэ пэрэжывай, всэ нашы на сваем мэстэ, – ответил Амо, лихо припарковав автомобиль там, где казалось припарковаться просто было невозможно.

Лина засмотрелась на великолепие архитектуры собора. Ее взгляд выцепил из толпы знакомую фигуру. В светлом костюме и белой рубашке Сурен выделялся из толпы сотрудников.

– Знакомься, Лина-джан, – приветливо улыбалась ей Маргарет, – это всэ наши. Это Сусанна, жена Сурена…..

Линку словно окатили холодной водой. Она с трудом выдавила улыбку и пыталась сосредоточиться на приветствии других. Но от неожиданности и, как ей показалось, пытливого взора Сусанны, не смогла запомнить ни одного имени. На помощь пришел Самвел Самвелович:

– Ну, всэ в святыну арманскава народа.

Лина пыталась слабо сопротивляться, говоря, что она не крещенная и мусульманка по рождению. Но ее уже никто не слушал. Они дружно зашли в церковь, и ошеломленная Линка даже не поняла, как в ее руках оказались свечи. По дороге в церковь она выстраивала целую речь, чтобы правильнее объяснить и остаться снаружи. Она считала себя атеисткой и ей ни разу не приходилось быть в божьем храме.