Акватория

Вече запрещено бывать за границей города. Это небезопасно.

– Сплошные правила, – съязвил Рем. – Отчасти я даже рад, что империя… – ляпнул он и проглотил слова. Мари затряслась всем телом, сжимая кулаки.

– Рад, что умерли магнусы?! Тогда зачем ты меня спасал?! Никто не виноват, что вы глупее нас!

Он раскраснелся, собираясь дать отпор дерзкой девице, а лучше затрещину, но уловил движение за деревом. Рем дернул ее за руку, чтобы она пригнулась, и закрыл ей рот рукой. Мари хмурилась. Он поднял вверх палец и выждал.

– Медленно отступаем, – сказал он себе в нос.

– Что?

– Назад.

Внезапно из-за деревьев показались они: маленькие, прямоходящие, с наклоненным вперед корпусом, узкой мордой и крошечными острыми зубами. Существа издавали протяжный клекот, окружая. Он не стал дожидаться, когда круг замкнется, и выстрелил в тех, что подбирались с левого края. Одно существо ранило в ногу, другое – успело отпрыгнуть. Раненный зверь истошно вопил. Рем схватил Мари за руку, и они побежали.

Твари сгруппировались. Одна бежала впереди, остальные – выстраивались в ряды. Рем отстреливался на бегу, девушка еле-еле за ним поспевала. Он рыскал глазами в поисках убежища, резко повернул влево, и они скрылись сразу за входом в пещеру. Он прижимал Мари рукой к стене, а она хваталась за вновь разболевшийся бок. Когда звуки снаружи стихли, они опасливо вышли наружу.

– Что это было? – спросила девушка.

– Малыши. По одному они безобидны, но в стае… смертельно опасные, – обыденно объяснил Рем.

– Это я, итак, заметила.

– Дальше леса я не ходил. – На немой вопрос Мари мужчина съязвил: – Запрещено.

– До соседнего города – Терры, должно быть, осталось недолго. Я была там однажды. Ничего примечательного, – нарочно добавила она, чтобы не бередить ему раны.

– Хорошо. Может, там кто-то выжил.

Вглубь леса они решили не заходить, обходили кругом. Такой маршрут был вдвое длиннее, но безопаснее. Смеркалось. Рем заглянул в рюкзак – у него осталась всего одна обойма.

Они остановились на ночлег и развели костер. Рем чавкал, а девушка недовольно на него поглядывала. Эта дурная привычка была у него с детства, и Пиа над этим посмеивалась. Он вспомнил, как впервые понял, что она ему нравится. Всю ночь Рем ворочался и проснулся с ощущением невесомости в теле. Тяжелее всего ему было, когда за ней стали увиваться магнусы, причем не только мужского пола: Пиа пользовалась популярностью. А он так и не набрался смелости ей признаться.